На старте мне сказали, что я красивая и умная девочка. Некоторое время пролежал с задранным носиком. Попутно думал, какую из своих сильных сторон подчеркнуть. Если взять с собой книжки, то не окажется ли там гримуара, что в придачу с чёрной кошкой может скорёхонько проводить меня на костёр? И церковники не поверят, что мне его подбросили, оправдания, что моя любимая книга – Камасутра, едва ли прокатят (– А ведь это правда! – заверяет Лорсулия, отведя взгляд в сторону), поэтому остановил выбор на платье, предварительно поплакав из-за упущенного золота.
Принцесса вытерла слёзы и разглядела своего жениха. Её сердечко пропустило несколько ударов, но тут же забилось, как бешеное. Об аритмии меня не предупреждали. К лекарям обращаться не было смысла. Это оказалась другая болезнь – любовь, что не отпустит бедняжку до гробовой доски.
Мы поехали в Атану. Принц всю дорогу заботливо откармливал супругу, что натолкнуло ту на мысль: ему нравятся полные. Я говорил ей, что причина кроется в другом, но она меня не слушала. (– Вот видите? Это всё она!) Иво начал строить жену, а она безропотно согласилась делать всё, что он скажет. Женщины королевских кровей не были такими самостоятельными, как это показывают киношники. Ей предписано подчиняться отцу, мужу, а когда-нибудь – и сыну (спойлер: до третьего «тирана» Лорсулия не доживёт). Да и вдруг, начни принцесса кочевряжиться, у неё, чего доброго, отберут жрачку.
Приехали. К счастью, Лорсулия не успела превратиться в слона, и ей не потребовалась помощь десятерых слуг, чтобы выбраться из кареты. Вскоре меня ввели в Совет и познакомили со всей верхушкой. Несмотря на то, что моё любимое платье ещё не разошлось по швам, и я ожидала лучшей реакции на своё появление, члены Совета принялись обвинять меня во всех мыслимых грехах и кричать что-то вроде «Атана – для атанцев!» Только граф мило улыбался мне, и я бы ответила ему взаимностью, не возьми моё сердце молниеносным штурмом Иво.
Сказали, наш брак недействителен. Что ж, я согласна его консумировать при всём населении Хагоса, не то что каких-то нескольких советниках. Наши души давно слились в непрестанном танце любви. Скоро это случится и с их физическими оболочками. (– Мне любопытно, не откроется ли на брачном ложе, что товар приобретён, как минимум, вторично?..)
Генерал запретил мне писать на родину. Откуда ему знать, что если бы кому-то моя малолетняя Иден и написала гору писем, то это был бы исключительно её Круз! Конечно, папке я бы выразила огромную признательность, что подобрал мне замечательного жениха (– Это был политический брак! – Ну и что, я люблю иво!), но нам обоим нетрудно прожить и без этого. И почему я совсем недавно узрела, за какое сокровище выхожу замуж, я что, пьяная была?
Ко мне приставили камеристку, купленную всеми, кем только можно, чтобы следить за мной. Я попыталась завершить аукционные торги с помощью своей суперцены – 5 золотых. Мой «лот» поведал много интересного, в том числе о неистовом интересе графа к моим вкусам. Тут я вспомнила о своём уме и попросила служанку в качестве ответа пропеть: «Лучшие друзья девушек – это бриллиа-анты».
Ночью в мои покои пришли стражники и отпустили пару сальных шуток в мой адрес. Я бы разозлилась, но эти солдафоны сказали, что принц зовёт меня в свою опочивальню. Я полетела на крыльях любви в соседнюю комнату, но даже за это расстояние пару раз чуть не убилась по дороге. (– Умственное здоровье Лорсулии I вызывает у меня серьёзные опасения… А если она и ударится головой, ей это явно не повредит!) При посадке я глубоко спрятала свои чувства – и давай играть недотрогу! Говорю ему: – Ты не можешь так поступить со мной, Иво (ах, как бы я этого хотела!..) Здесь стояли предупреждения только о курении и выпивании, так что выпей, закури и успокойся, бака, пока я на тебя союзу атанийских сатан… феминисток не пожаловалась! Или донье Анхелике! Имя Иво стойко ассоциируется с «Диким ангелом», где был один мажорик-нюня, вечно пищавший: «Бабушка!» А та, как правило, принимала сторону служанки, бойкой пацанки, не дававшей бабульке скучать.
Иво безжалостно оборвал мои крылышки: – Кому ты сдалась, мелюзга? Полежи себе тихонько рядом, только не жри ничего в моей постели. – Я хотела ответить, что единственное, что съела бы здесь, – он сам, но этот самодовольный кретин задел нежные струны моей души. Словно по волшебству, в комнате оказалось идеальное орудие мщения – кулёк семечек. В считанные секунды он оказался в моей руке, так же быстро я вернулась в кроватку принца и принялась за дело. Лузга стала приземляться на кровати Иво, пару кожурок я даже успела плюнуть ему в прекрасное личико, прежде чем он истошно заорал: «Выносите её!» и меня выволокли. Это оказались те же стражники, оскорбившие Моё Величество, и меткими выстрелами я посшибала бы с них спесь, но боеприпасы у меня отобрали…
Поутру проснулась с именем любимого на устах. Обнаружила на прикроватном столике увесистый кошель золота. Граф по-своему истрактовал мой заказ. Или Иелана забрала бриллианты, соседствовавшие с презренным металлом, себе?! Но это не так важно. Гнев не успел завладеть моими мыслями, ведь мне приснилось, как мы с Иво… кхм, я не буду это описывать, Ваше Величество, чтобы не огорчать уважаемого Джуманджи и не начинять головы невинных детей подробностями Вашей мысленной интимной жизни. Просто знайте (но не представляйте!), что бедного принца отымели во всех описанных в настольной книжке Лорсулии позах, хотя постойте, несколько она изобрела лично! И откуда я знаю, что такого там не было?.. Похоже, её познания передались мне.
Не первый раз замечаю, что если из меня делают бабу (в сторигеймах и книгах-играх, разумеется), бабой я становлюсь озабоченной, порочной. Правильно сказано в Библии: «Женщины суть грех». Один владелец скромного гарема из семисот жён и трёхсот наложниц молвил: «~Пацаны, бабы – это зло, лучше не женитесь». Под конец жизни он перестал быть праведником, хотя и не лишился полностью божьего одобрения. Бог не обошёлся с ним строго, ведь во всём виноваты женщины!
А то, что ни один еврей не может пройти мимо блудницы, чему Священное Писание свидетель, – это ничего, да?! И как, заходя во вражеский город, их засланцы в первую очередь топают в бордель – это очень богоугодно?! А сам ты не такой уж и святой! Мужики не могут прожить без нас, а сами всегда обвиняют в своих слабостях, мы есть истинный сильный пол!
И каким образом всё перетекло в обсуждение Библии, ещё и в таком ключе, никто не подскажет?.. Моя временная женская ипостась внезапно захватила контроль над разумом и стала поносить наших добрых братьев евреев и прославлять феминистские ценности! Что-то я сильно в роль вошёл. А передача знаний, что несомненно, происходит в двустороннем порядке, иначе откуда язычнице знать Священную Книгу? (– Я знаю её! – Мы знаем, какая книга для тебя священна…) Покайся, язычница! Из-за таких, как ты, мудрейший царь променял Истинного Бога на Ваалов и Астарт! Так, виновницу отступления отчитали (– Это ты начал вообще-то!), давайте забудем эту чудную оказию и отправимся снова в Атану.
А у нас тем временем наступает момент для принятия первого из многих государственных решений. Открыть ли подозрительное заведение, которое может оказаться и трактиром, и игорным притоном, и борделем? Советники ухмыляются непонятно чему. Да откроем, граф, вполне возможно, ещё золотишком угостит. Даже если сработает третий вариант, мой суженый не польстится на дешёвых шлюх: у него есть… (– Дорогая? – Приказать отрезать тебе язык? – Жестокостей здесь не предвидится, Ваше Величество) я!
К расстройству моего всё ещё языкастого летописца, борделя не вышло. (– Ты тот же еврей! – А что, в денежном плане я Рудольф Рудольфович.) Тем не менее некоторое время погодя до нас дошли тревожные вести с Даверна. Мой папа решил построить свой Эпикурацисс, что ему, в отличие от старшей дочери, удалось. (– Так ты тоже этого хотела, извращенка?) Так это, по крайней мере, живописал наш благочестивый епископ, к слову, весьма вдохновенно. Тут я вышел из роли и чуть не махнул в отечество. Но разве её чувства к Крузу-Иво что-то способно одолеть! Я не успел собрать свои вещи – и прикарманить парочку чужих – как меня пригвоздила к месту мысль: «Я так люблю этого мужика!» Лишь бы меня отпустило после игры, боже, больше ни о чём не прошу!
После вынесения вердиктов я, как повелось, отдыхаю в покоях Иво. Тот зачастую находится за их пределами, возможно, даже он терпеливо ожидает меня в моей же комнате. И любящие души по чистой случайности минуют друг друга!.. А когда я настигаю отца своих детей (– Эм… что? – В будущем!) и замираю в бессилии от нахлынувших чувств, вместо ожидаемого воркования слышу от него грязные инсинуации в адрес своей кошки. Как из пылинки может получиться кучка? От обиды говорю ему, что он дурак, параноик, фелинофоб-расист, абьюзер, гендерный узурпатор, и вообще, сам гадит в свои тапки! Я как-то застала его за этим занятием и нашла это довольно милым (– Ты и де Садом зачитываешься? Упс, он же ещё не родился. Есть шансы, что какашки короля не будут съедены!), не предполагая, что он возведёт напраслину на кошечку. Иво, желая скрыть своё смущение, прогоняет меня.
На день рождения меня буквально задарили, но всё это было излишним. Значение имело лишь ожерелье, подаренное королём, и прочие претенденты на право украшать мою шею остались не у дел. Достаточно заманчиво обвешаться бусами, словно я папуас, но этим можно обидеть муженька. Захочет он полюбоваться на свой подарок на теле премилой супруги, а отыскать его сможет только вооружившись лупой. И всем поздравителям таким образом не угодишь. Члены Совета посмотрят на меня как на идиотку. (– Извините, а как они смотрят на Вас сейчас? – Заткнись, писец, иначе навестит тебя песец.)
Как же сильно мне недостаёт бодрости! Столько просителей – и хоть бы кто догадался построить кофейную фабрику. На такое я бы всё золото угрохала. Но если кто-то и имел подобную задумку, я, по-видимому, проспала появление этого человека. Какой-то смерд мне пытался споить свои помои, но тут и говорить не о чем. (– Привет от комментатора! Я к ней со всей душой, хотел помочь подруге по несчастью, заварил чашечку Жардина, делаю низкий поклон с подносом в руках, королева выхватывает мою ношу – и я получаю по носу этим самым подносом, а горячий кофе обжигает лицо и шею. Невзирая на пол, возраст, положение и возможную умственную отсталость деспотши, на секунду захотел прыгнуть в отмах. Понял, что оно того не стоит. Сбежится стража. Не знаю, какие тут пытки и казни практикуют и что придумает злобная девочка конкретно для меня. (– Зная Злорсулию и направление её мыслей, оскопление явно вошло бы в перечень бонусных процедур, одобряю бездействие) Пополнил ряды тихо-мирно жаждущих смерти взбалмошной королевы… Вот и спи на своих заседаниях, дура!)
Решений на посту премьер-министра Атаны в свободное от сна время я приняла целую гору – сравнимо с одной из тех, что сдерживают пыл радовийцев. При всех своих бесчисленных достоинствах, одно из которых – дипломатичность, я умудрилась испортить отношения со многими чинами и группировками. В скором времени горничная уже запугивала меня улицей, словно я её шаловливое дитя. Её опасения за мою жизнь были напрасны, я заныкалась в замке и без её увещеваний. Погибнуть могла разве что от рук своего бесценного Иво, покои которого осаждались мною на регулярной основе. Такая смерть мне не претит. Я умерла бы счастливой, если бы перед этим руки мужа ласкали меня. Пусть даже чересчур, сомкнувшись на моей вые (– ДА ОСТАВЬ ЖЕ ТЫ МЕНЯ В ПОКОЕ!) Я и так не могу дышать, когда ты рядом, Иво, так что восприму это как последний массаж.
Ещё мне угрожают недоброжелатели моего благоверного (как и мои: им не потребуется много времени, чтобы просечь, где ошивается самая прекрасная женщина в их королевстве). Но если кровавая жатва постигнет меня взамен него, Иво остаток жизни будет чтить память обо мне, скромной мученице, что сохранила тепло жизни в его теле. (– Знаете, что-то мне подсказывает, король примется разыскивать убийц, с тем чтобы приплатить освободителям, и скупиться он не станет. Если не нанял их сам!) Потеря джанечки опустошит тебя, лишит смысла жизни, но мы ещё встретимся на небесах, мой милый, как, наверное, рассказывает епископ Оуэн. Не могу сказать с уверенностью, поскольку прогуливаю его проповеди во имя любви.
Почему Оуэн так жесток ко мне, чем я ему не потрафила? Я чту Библию. В ней говорится: «Всякий мужчина прилепись к жене, а всякая женщина – к мужу». Именно этим я и занимаюсь, словно нахожусь в симуляторе свиданий, а не средневековой жизни. Просто так намертво прилепилась, что хрен отлепишь. Заодно моего милёнка спасаю от адского пламени, раз он игнорирует эти немаловажные строки. (– Держу пари, её «милёнок» предпочёл бы посмертные муки!) Подумаешь, в церковь не хожу, десятину не даю, жалую мужа больше Бога, в мыслях распутничаю. В последнем виноват только Иво! Злостно уклоняется от супружеских обязанностей. (– Его Величеству некогда! Он полдня разгребает бумаги, потом полдня метит замок, дай поспать трудоголику! Ему ещё за безвинной Пылинкой гоняться!)
А ведь он и сам страдает из-за этого! Мне нередко не хватает бодрости. (Где-то злорадно ржёт один комментатор.) Хожу из-за Иво упаханная. Пока что не в том смысле, что напрашивается. Однажды скульптор просил злата на ваяние голой безрукой бабы. Перед тем, как вырубиться, я успела произнести: «У меня есть муж, пусть он разбирается!» Я серьёзно ошиблась! Иво одобрил затею и потратил на это деньги из семейного бюджета. И это при живой рукастой Венере!
Долго рыдала. Затем столь же долго искала мастерскую, в которой происходило творение безобразной статуи. Нашла!!! Работа была почти завершена. Я нанесла финальные штрихи. Теперь у римской богини не хватает не только рук – зря, что ли, я так усердно избивала свою соперницу? И только назовите ещё меня язычницей! Скульптор избежал суровой планиды. Спасением горе-ваяка обязан пришедшей мне в голову замечательной мысли: он же способен вылепить Иво! Попыталась договориться, а тот заладил: и натура ему нужна, и деньги, и специалист он исключительно по богиням топлес. Отмазки лепить он также горазд! Говорю: – Если не хочешь поэтапно повторить судьбу своего шедевра, сделай как надо. Немедленно приступай. Материал я тебе подогнала. Иво заплатит. Когда будешь делать причиндалы, не жалей мрамора, от этого зависит твоя награда, а может статься, и жизнь. – Выходя из студии, услышала стенания: – Я же не Исида! И зачем я сюда приехал?..
Поступок мужа затронул моё самолюбие. Пока Иво понапрасну предвкушает каменную небожительницу, я чуть не изменила ему с вполне живым (или всё-таки неживым?) графом. Вышла было из замка в поисках особняка потенциального любовника. Чучундре не снилось, какой страх объял меня! Я словно годами издевалась над несчастными атанцами и теперь ожидаю расплаты. Почудилось, что в меня со всех сторон летят стрелы. (– Не почудилось, Вы попали под обстрел Купидона! Забавляется он с людьми…) Насилу живая, побежала известно куда. (– Это в туалет, что ли? Успели хоть? – Как же ты достал!) Иво не успел спрятаться, блуждающие глаза выдавали ведомые ему секретные места. Он ласково поговорил со мной, сейчас для меня это было жизненной необходимостью. Я полюбила бы его ещё сильнее после тёплой встречи, не будь моя любовь запредельной! – Обязательно сотри потом строчки про попытку адюльтера! – Конечно, моя госпожа, не беспокойтесь. (– А ведь не стёр, засранец!)
Граф часто не прочь пофлиртовать со мной. Учитывая его богатство и ту лёгкость, с которой Коммин готов с ним расстаться при виде достойной лучших подарков женщины, грех не заигрывать с ним хотя бы иногда. Как-то раз он пригласил меня куда-то через 2 месяца (а я то ли сонная, то ли пьяная была, то ли думала, куда потрачу денежки), сказала, что обязательно приду, если вспомню куда, и с настойчивостью опытной цыганки протянула руку. Граф позолотил ручку, в отличие от меня не догадываясь, что к этому моменту щедро одариваемая им красавица уже протянет и ноги.
Припоминаю один случай, когда Лорсулия была спасена своим супругом. Он без спросу навалился на неё, отчего та с надеждой подумала, что её берут на глазах у всего кхаласара. Как бы бедолажке ни хотелось, чтобы Иво насадил её на болт, причина заключалась в другом болте – арбалетном. Можете себе представить глубину разочарования нашей героини, когда она уяснила, что продолжения не будет. Позже Лорсулия пошла на хитрость, подговорив одного стражника стрельнуть, когда они с королём будут стоять рядом. Так, чтобы ни в кого не попасть, но создать видимость покушения именно на её персону. Иво разгадал её план и не стал повторно спасать жену. Или правитель притомился после первого раза – он вам Кларк Кент, что ли, целыми днями спасать кого-то. Так-то он Супермен, но только в мыслях королевской четы.
Недавно Хагос посетила труппа бродячих актёров. Я заказала им пьесу навроде «Убийства Гонзаго», чтобы подойти на шаг ближе к разгадке личности того, кто стоит за отравлением моего свёкра. Это оказалось киданием денег на ветер. У меня, в отличие от известного принца, нет в друзьях Горацио, а моей служанке доверять не приходится. И тут я очень пожалела, что нахожусь не в индийском сериале наподобие «Поруса», где после каждой фразы зрителю заботливо показывают, как же отреагирует моська каждого из собравшихся: кто ухмыльнётся, кто испугается, кто попытается достать языком кончика носа, кто откроет рот, поджидая стаю мух, кто закроет, насчитав нужное количество. Сама я по лицам предполагаемых заказчиков, на которые изредка бросала взгляды, ничего не поняла, игра актёров мне наскучила, и вскоре я увлеклась разглядеванием тела соседа по трону. (– Разглядыванием или раздеванием – вот в чём вопрос)
По возвращении в комнатку меня поджидал сюрприз: мои несчастные 15 копеек, только и остававшиеся после представления, украли подельники актёришек. Мы с Иеланой знатно посмеялись над незадачливыми ворюгами. Я-то надрывала живот из-за них, а вот моя служанка могла втихую потешаться и над своей благодетельницей (если она и забыла про 5 золотых, то я точно нет). Что ей стоило ограбить хозяйку, а вину свалить на лицедеев? – Ладно-ладно, Иелана, набивай свои карманы. Королеве недосуг. Ждёт её любезный друг! (– Охренеть, как её ждёт! Оттого-то круглый год королева застаёт вместо милого… «помёт»!)
Был бал. Похититель моего грудного мотора скрылся из виду, как и надлежит татю. Я провела некоторое время в обществе подобных мне сквалыг. У нас произошёл обмен опытом в нелёгком деле обирания бедняков и утяжеления кошелей. Мой заметно прохудился, эти познания пришли ко мне с большим запозданием. От раздражающего звона монет внутри чужих кошельков, служащего подтверждением, что методы рабочие, меня отвлекла девочка. Её подослала герцогиня Клевская, чтобы пригласить меня составить ей компанию. Я не стала заставлять себя ждать, уже предвкушая разговор с милой и доброй женщиной, которая знакома многим, кому не давала покоя судьба Генриха VIII и армии его жён.
Чёрта с два!!! (– Золотые слова!) Либо это совсем другая Клевская, либо к старости ей наскучили «серенады» под её балконом, причём неизменно исполнялся хит Алексина. Довели её прохожие певцы до крамольных мыслей, достойных Оленны Тирелл. На что рассчитывала старая карга, поделившись ими со мной, бессменной охранницей покоев монарха?!! Я живу только одной надеждой на постельные утехи со своей единственной любовью! Да, мёртвым Иво от меня не убежит, но его предадут земле, я не успею насладиться тем, что от него останется на считанные дни! Если ему и умирать, то только в постели. Вследствие длительных супружеских игр. Повторить подвиг Людовика XII ему помогу я!
А чтобы и я возжелала смерти короля, злыдня указала на парочку танцующих. И кавалером оказался не кто иной, как мой Иво!!! А танцевал он с повисшей на его шее – как она назвала эту липучую дрянь?.. (– Кто бы говорил.) Сантаной? Тори? Нет, Риттой! Мои ногти разрывались между двумя целями! И если я не выцарапала глаза ни одной из них, то только потому, что не нашла нужных вариантов в конце параграфа! Это было жестоко! Я вынужденно гасила бессильную злобу, тем временем герцогиня продолжила давление, предложив мне своего сына в качестве нового мужа. Мне уж невтерпёж – и не замуж, – но я не могу забыть всё, что было между нами! Даже сейчас, видя его с этой кикиморой, я страстно люблю его и ни за что не причиню вреда этому телу, которое накрыло меня в опасный момент! Чёртов убийца со своим одним снарядом, почему всем жалко болтов на меня?! (– Может, ему было страшно за свою жизнь? А ещё родились подозрения, что исполнитель воочию убедился в отмене заказа, но я не буду расстраивать молодую королеву…)
Я включила лицемерие Иден и заверила герцогиню, что очень заинтересована её предложением, дескать, готовьтесь к свадьбе, у нас с её сыном будет 10 детей, всех их мы назовём в её честь – мальчиков тоже! Это растрогало злокозненное сердце, но интриганка убедила меня, что в таком шаге нет необходимости. Я покивала и простилась со «свекровью». Она отвернулась, а я побежала к первому и последнему мужу, с тем чтобы донести на свою подозрительную знакомую. Но обнаружить его не получилось, я осталась единоличной носительницей тайного знания. А когда король в следующий раз предстал передо мной наяву, я тут же вычеркнула из своей памяти обеих змеюк, обвившихся вокруг шеи Иво, и всё, что с ними связано. Скажите спасибо автору, иначе бы повсюду валялись ваши потроха!!! (– А вы мне скажите, что происходит в голове у несовершеннолетней государыни и почему она мнит себя одним героем, у которого Вьетнам за спиной?)
Ещё два события могли поспособствовать выбрасыванию ненужной информации. Во-первых, меня обещали выпороть за безбожный и аморальный образ жизни, которого я якобы придерживаюсь. Поначалу испугалась, что Иелана обнаружила мою коллекцию игрушек (– Дети, это она про куклы! Или про машинки?) и донесла на госпожу, но претензия Оуэна заключалась всё в том же. Что я лишена показной добродетельности, а ещё не отдаю последние деньги церкви, подобно бедной вдове. Я уже говорила, что я очень богобоязненная дама, но спорить с епископом ни за что бы не стала. Дело не в кротости. Перспектива, что меня выпорют, заманчива сама по себе – а ведь экзекутором может оказаться мой ненаглядный! (– Вот размечталась!) Почему же это обещание осталось невыполненным?.. – Ну, хочешь, я тебя раскалённым трезубцем отдубашу? Мне несложно.
Второе событие принесло ещё больше радости. Когда Иво почтил своим присутствием нашу сходку, прозвучал немаловажный вопрос: жениться сейчас или отложить свадьбу? Я ответила ещё до того, как дослушала до конца. Знаете, такое порой в «Слабом звене» бывало. Я раз пять повторила, словно там все тупые и глухие. Счастливая, смотрела в глаза королю, он любовно улыбался в ответ. (– Нужно было постараться, чтобы принять печальную гримасу за улыбку… например, глядеть, вися вниз головой.) Своими возгласами мы разорвали наступившую тишину одновременно:
– ВОЗЬМИ МЕНЯ!
– ВОЗЬМИ ТЕБЯ НЕЛЁГКАЯ С ТВОИМ ЧЁРТОВЫМ КОТОМ!
На этом Иво не успокоился. Гордо нацепив кепку, излучавшую чёрную магию, он прокричал: «Йоу!», это явилось прелюдией к стихам, что скоро прозвучали. Их общий смысл по-прежнему сводился к тому, что мы с Пылинкой испортили нечаянному певцу жизнь. Освободив голову от рэперского атрибута, король тотчас стал выпрашивать у меня прощения (но не у Пылинки, обратите внимание!) Я и не думала обижаться, тем более, что мне впервые посвятили стихотворение. Мы все были в восторге от открывшегося таланта Иво и без удержу колбасились, пока король не водрузил на голову символ своей власти. Говорю ему: – Негритосик мой! (– Я пропустил момент, когда Netflix взялся за телеадаптацию игры? Лорсулию I играет жирная низкорослая индианка? – А тебя – латинская лесбиянка-наркоманка! – Фух, как хорошо, что меня в игре и не было!) Ты ни в чём не виноват! Это всё кепка, её заколдовала Ритта. Пиши стихи и впредь, но зачарованный подарок выброси, ладно? И отцепись от кошки, мазафака! Она ведь тоже чёрная!
Свадьбу я не запомнила. Возможно, потому, что на этот раз никого не убили. (– Ты и предыдущую пролежала под столом, перед этим оценив тарелку с недоеденным супом в качестве подушки, пить меньше надо!) Зато я могу привести пример, что мой разум превалирует над памятью. Иво и Риго играли в замысловатых солдатиков. Монарх проигрывал, несмотря на численный перевес. Он отлучился, чтобы использовать комнату для раздумий по всем её назначениям, предварительно оставив меня за главную. Я дала волю своей жестокости и прорубила путь войскам, начисто уничтожив собственную пехоту. Пока Риго поносИл меня на чём свет стоит (а Иво понОсил неподалёку), я внезапно перестала устраивать геноцид в рядах нашей общей с Иво армии и так же внезапно атаковала стрелков противника. Мат генерала приобрёл пару лишних этажей. Как выяснилось, это была чистая победа! Освободившийся Иво подоспел к моему триумфу. Я не потеряла голову от успеха и благоразумно призналась, что без него у меня бы ничего не вышло: – Это всё твоя заслуга, ты, дорогой, оставил мне отличную позицию! А ещё постоянно подбадривал меня из туалета… – Иво одобрительно усмехнулся, и я ретировалась, пока разгорячённый Риго не потребовал сатисфакции, а то и убил на месте.
После свадьбы моя служанка перестала меня предостерегать. Я, грешным делом, подумала, что кто-то доплатил ей, чтобы она не поощряла мой эскапизм и позволила выйти в город, где я благополучно скончаюсь. Вскоре мне случилось узнать, в чём же на самом деле причина молчания моей верной Иеланы. Я зашла к себе отдохнуть после выслеживания Иво, а кое-кто в это время решил перемерить всю мою коллекцию платьев. Это был… летописец Небекос… (– Ваше Величество, что Вы несёте?! Не верте ей! Это дикий поклёп! Я не такой! Да и коллекции в Вашем гардеробе не найти! – Угомонись, уж и пошутить нельзя… Подожди-ка, откуда ты это знаешь?? – У меня есть глаза, хватит смотреть на меня как на извращенца!) нет, этим человеком оказалась Иелана! Будучи обнаруженной, проказница бекала неуклюжие оправдания и сжалась в ожидании наказания. Личность Иден возобладала над моей другою (– Потаскушкой! – И злопамятной садисткой, так что не нарывайся!), я обрадовала горничную, вручив ей желанный приз. Она не верила своему счастью и скакала по комнате, как дурочка. Собственно, в комоде Иден нечасто увидишь платья. Ей больше по душе реликты. Я хотела попросить Иелану дать мне взамен что-нибудь из гардероба её бабушки, но, пока я соображала, той уже и след простыл. Ускакала попрыгунья. Ну да, вдруг я передумаю и отправлю её в тюрьму примерять другой наряд, чуть менее шикарный, – арестантскую робу.
Иногда граф не только очаровывает (– Ага, опять налево смотрим! Я всё запишу!), но и пугает. На одном сходняке Коммин устремил на меня взгляд, при этом прервав речь и пару раз повторив известное нам имя (Иден). Ну всё, спалилась. Я удивляюсь дьявольской проницательности канцлера и впопыхах прикидываю, что мне делать. Раскрытие личности не входило в мои планы. За такой косяк братва меня может не только раскороновать, но и порешить. Шутка ли, королева вообще не из этого мира. Не потребовалось доставать волыну и убирать Коммина, покуда меня саму не замочили как последнюю паскуду. Он всего-то не мог выговорить слово «идентичность». Или это такая игра? Он намекнул, что моя тайна может стать общественным достоянием? Пытался меня поразить? Или похвалил отыгрыш роли? – Да Вашу «иденутость», то бишь одержимость мужиком, никто не оспаривает (хотя сценаристы или смотревшие все 2 000+ серий и могли бы, да и Ваша развратность больше подошла бы Джине), а лучше бы Вы вжились в роль Лорсулии.
Переходим к грустным событиям. Пылинка, в отличие от меня, была оскорблена стихами моего – теперь уж вне всяких сомнений! – мужа. Она задумала отомстить обидчику. Последний поймал её за хвост прямо во время грязного дела. Вы ведь понимаете, как это бывает, два кота не поделили территорию, такое происходит даже в недрах королевского замка. (– И всё бы ничего, но один из них – человек в короне!) Иво сначала выгнул спинку и злобно зашипел, затем переметил эту самую территорию, но это не принесло желаемого удовлетворения. И вот он с яростными криками, прыгая боком, кинулся в драку. Я болела за обоих и сетовала на свою непредусмотрительность: и почему я не захватила с собой что-нибудь погрызть и выпить? Драка протекала по голливудским канонам: Пылинка перехватила инициативу, отвесив пасквилянту множество крепких затрещин и перецарапав ему все открытые участки тела, Иво же терпеливо переносил удары. Я уже потеряла надежду на то, что второй боец воспрянет духом и достойно ответит на шквал атак. И наступил переломный момент: Иво, казалось бы еле стоявший на ногах, вдруг усилил пыльную бурю, что поднялась в его покоях. Что было далее – я вам не скажу. Потому, что разглядеть происходившее не представлялось возможным, а вовсе не потому, что экстремальная жестокость находится под запретом. На могиле кошки виднеется надпись: «Пылиночка, ты бы победила по очкам, если бы не последний раунд! Ты моя гордость!» А муж мой оказался настоящим альфа-самцом! И мне кажется, он просто приревновал меня. Иво извинился передо мной, я же ответила, что это была честная победа.
Было бы ошибкой считать, что после этого Иво забыл свою спарринг-партнёршу. Я бы посчитала это за отсылку к рассказу Эдгара По с нетолерантным названием, не сознавай я, что ментальное здоровье короля пошатнулось не без моей помощи. До меня он был абсолютно дееспособен! Сейчас же призрак кошки преследовал обезумевшего супруга – а может, ему было обидно за ход боя, который он чуть не продул. Самке! И он без устали разгадывал секрет энергии кошки Пылинки, пока не двинулся окончательно (если что, я её Китикетом не кормила… но всё может измениться, если компания мне заплатит, мои карманы всегда открыты для ваших предложений!) Чтобы поймать мёртвую кошку, Иво понаставил капканов по всему замку. Основная масса ловушек охраняла его личные покои. Я и сама угодила в одну из них, пришлось прыгать на одной ноге, пока охотник не высвободил другую из капкана. Спасибо, что не медвежьего. Он поделился со мной переживаниями по поводу неудачной охоты. Я ему, как умудрённый опытом психиатр, заявляю: – Яды ты ещё не пробовал? Так давай её отравим! – Пылинка ведь не обижается на меня за эти слова? Ей уже всё равно, а пациенту приятно. На просьбу зализать рану Иво ответил поспешным уходом.
На закате снежного дня мы толпою тихонько отправились на лесную охоту: Иво решил разбавить будни, гоняясь за всамделишной дичью. Я узнала солдата, осмелившегося смеяться надо мной, тогда я была бессильна против него, но не теперь. Под ногами валялось столько материала для воплощения мести. Я обстреляла его снежками с ног до головы, а мой заливистый смех был слышен и в замке. Иво и Риго в унисон взывали к моему рассудку: – Заткнись, дура! Ты нам всю дичь распугаешь! – Я продолжила издеваться над этим уродом, смеясь так, что радовийцы начали искать источник пронзительного звука. С эхолокацией у них всё в порядке, и они устремились ко мне на всех парах, пока на пути не вырос Даверн, но сейчас речь не об этом. «Дикая охота короля Иво» умчалась глубже в лес, а мне оставили тройку солдат для потехи, включая того, что уже напоминал снеговика. Ведро у него на голове имелось, а вот морковки не хватало. Эх, а у меня с собой ни овоща, ни игрушки, которая могла бы его заменить. Товарищи зубоскалили над моей снежной скульптурой и стучали ей по шлему, спрашивая, есть ли кто дома. Я положила конец дискриминации и поспешила «принарядить» и других жертв – мой творческий пыл не угас из-за отсутствия источника каротина (ну, или эндорфинов). Зарядила комками снега им обеим, в мгновение ока шутливая атмосфера в рядах сопровождающих солдат улетучилась.
Я заметила, как они переглядываются, их руки чесались открыть ответный огонь из арбалетов. Перестала провоцировать охранников. Но мои безобидные игры их всерьёз раззадорили. Неизвестно, что бы произошло со мной, не появись загадочный герой. Сперва мне подумалось, что это Иво соскучился по супруге и, плюнув на охоту, вернулся в гордом одиночестве в мои объятья. (– А он прям точно в них попадал?) В темноте моя обаятельная улыбка могла остаться незамеченной, но я не прятала своих эмоций. «Иво» застенчиво отвернулся – как оказалось, чтобы загрызть мою охрану. Он снова спас меня! Но как же третий и самый противный мне караульный? Я раскопала его в темпе вальса и вновь принялась сушить зубы, адресат улыбки очевиден. Перед тем, как король продолжил трапезу, я остановила его: – Этого ещё и помучай, пожалуйста! – Крики несостоявшегося снеговика, полные боли, подтвердили, что мои слова были услышаны. Когда Иво доел, я тихонько дотронулась до своего героя, он обернулся – и случилось чудо. Мы поцеловались! Точнее сказать, я его засосала. Я заметила, что он непривычно волосатый, не такой, как всегда, и его глаза смотрели как-то по-другому. Но значения этому я не придала. У нас, в Санта-Барбаре, принято не замечать внезапные изменения в морде лица. Я вышла замуж за одного человека, а развелась с другим! Мой папа год пролежал в коме, проснувшись совершенно иным, помолодевшим! (– Всё это безумно интересно, но, моя королева, Вы вышли за Иво, а Ваш отец – Эрик, опомнитесь уже! И Ваш супруг обычно не питается солдатнёй, а теперь он ест только Китикет! Королева сошла с ума, так что деньги за рекламу достались мне. С вами приятно иметь дело! А какой корм предпочитает Ваша кошка?)
Новый актёр, играющий Иво, предпринял несколько попыток отстраниться, но оторвать меня от заветных уст не так-то просто! Я ведь и на продолжение рассчитываю! Чувствую, он пожалел, что положил столько крепких мужиков, которые могли бы сейчас помочь ему. Он царапался, плакал, кидался блохами, но я сильная женщина, я сама решаю, когда хватит. Насосавшись всласть, я ещё раз пригляделась к владельцу манящих губ, а последний пытался отдышаться. Шестое чувство нашёптывало мне, что это не мой любимый. Я не хотела верить, что облобызала левого мужика, и полезла на Иво за добавкой. Он отдышаться ещё не успел, но, убедившись в моих намерениях, завопил во всю мощь звериной глотки. Тут и я убедилась, что это ни разу не Иво, это даже не очередной акт чёрной магии Ритты. Нужно срочно спастись от оборотня! Или лучше припасть к его губам? Весь его вид кричал, что он больше не потерпит такого обращения, и я опрометчиво задумала убежать от «любовника». У меня же нога ещё не зажила после ловушки настоящего Иво! Монстру не составило труда настигнуть цель. – Иво! Коммин! Безымянный оборотень! (Он тут же что-то пробормотал на зверином. Своё имя?) Тормозные радовийцы! Я столько всего не успела! Пощади меня, и я подарю тебе ошейник от блох и клещей! Буду заботиться о тебе! У меня есть ещё несколько вкусняшек для тебя (нет нужды называть их имена), ты будешь обеспечен едой до конца дней! Ты будешь шефом моей тайной полиции, которую я учрежу, главным волком! – Мой собеседник ушёл в мысли, предложение не оставило его равнодушным. Но чаша весов склонилась не в мою пользу, вскоре он изрёк абракадабру (мимо пробегавший знаток языка оборотней делится с нами: «Ты украла мой первый поцелуй!»), всхлипнул и напрыгнул на меня. Я до последнего утешала себя, что меня ест мой Иво…
Когда с королевой было покончено, я вышел из укрытия и приблизился к ликантропу. Он протянул лапу в мою сторону в обвиняющем жесте и зарычал. Я понял, к чему он клонит: «Если ты был здесь и всё видел, то почему не помог мне отодрать эту помешанную?!» – Друг, ты посмотри на меня! Я такой щупленький. Если ты не справился, какой от меня толк? – Зверюга нашёл мой ответ приемлемым. Я поблагодарил его за убиение Лорсулии I, он заскромничал: «Да ладно, я просто пожрать хотел». Мы пожали друг другу лапы – я едва не остался без своей! На прощание я бросил: – Король твоего подвига не забудет! Жди гостей с подарками! – Шерстяной силач умчался, до конца не понимая, какую добрую услугу оказал королю.