Сектанты


Пт Апр 24, 2009 22:31
Эреб
1  Pale master

Брат Эреб и командир отряда смотрели друг на друга и словно мерили взглядами: брат Эреб – холодным и озлобленным, командир – презрительным и ухмыляющимся. Однако было и то, чего не могли не почувствовать оба: несмотря на то, что командир был закован в сталь, не в пример носящим легкую броню остальным всадникам, с ног до головы, одной рукой держал пику, а другой водил по воздуху, будто стремясь достать оттуда висящий на поясе меч, несмотря на то, что его окружало множество верных и, как он надеялся, бесстрашных солдат, а брат Эреб скрывал свои доспехи под монашеской робой, а спрятанный кистень делал его в глазах встеченных им солдат безоружным и потому безобидным монахом, а единственным его спутником был находящийся без сознания брат Изумзоромор, который в случае битвы не мог не то что сражаться – не смог бы даже убежать – несмотря на все это брат Эреб заметил в глазах у командира отряда страх, и был он вызван отнюдь не перспективой заразиться холерой. Брат Эреб мало того, что сам был бесстрашен, но и умел повергнуть в ужас встреченных. Брат Эреб с сожалением заметил, что мало того, что командир отряда молод, его лицо не испещрено шрамами, так он еще и труслив. Видимо, тяжело идут дела в личном составе у войска герцога Ангулла, что ему приходится ставить командиром такого сопляка. Скорее всего, молодой командир оказался на этой должности по протекции своего уважаемого семейства, тем хуже для герцога Ангулла – его уступчивость и недальновидность в деле назначения командиров могла дорого обойтись монахам-дуалистам, которые его поддерживали. Брат Эреб и командир отряда были полными противоположностями друг друга. от цвета волос до производимого впечатления, за исключением, разве что, возраста – на глаз у командира отряда его было определить сложно, но брат Эреб едва ли был старше своего оппонента даже на несколько лет, тем не менее в этот раз они оказались на одной стороне, было бы намного хуже встретиться с войсками герцога Орла и второй раз за пару дней оказаться в непосредственной близости от пленения врагами, а потому неразумно было выставлять обоюдную неприязнь напоказ. Однако войска герцога Ангулла не лучшим образом относились к чужакам, и потому брату Эребу в том случае, если он проследует в лагерь, придется считать себя если не пленником, то нежеланным гостем в стане герцога Ангулла. Брат Эреб для себя решил посетить лагерь союзников – это было бы хорошим шансом на выздоровление брата Изумзоромора, поскольку в лагере просто обязаны были быть лекари, ведь герцог Ангулл любил обстоятельные осады и не мог не учесть важности медиков, а даже если их и не было, то за время осады, длящейся не первый месяц, их можно было уже подтянуть. Самому же брату Эребу хотелось пообщаться с герцогом и получить помощь, которая в их миссии братьям обязательно потребуется, узнать побольше о планах союзников и может быть даже оказать им какую-нибудь услугу – Ангулл знал о возможностях монахов-дуалистов. Брат Эреб, сдерживая злость, все же не преминул уязвить солдат некоторыми колкостями:
– Да, солдаты, вы боитесь, как я погляжу! Вот уж не думал, что в армии самого герцога Ангулла служат такие трусы. В других армиях воины грабят деревни и обирают трупы, не боясь ни холеры, ни оспы. Понимаю, что куда легче было бы убить нас еще на расстоянии в сотне метров самострелом, но вы этого не сделали, и потому я расцениваю свою оставленную жизнь как жест вашей доброй воли и отвечу тем же, не солгав. Вы можете не бояться болезни. Я абсолютно здоров, а мой друг находится по действием колдовского заклинания, погрузившего его в подобие сна. Отведите нас в лагерь и испросите для меня аудиенции у герцога Ангулла, если он при войске. Я уверен, он знает про нас.
Совсем не солгать у брата Эреба не получилось, но даже такой ответ был куда лучше, чем толстая арбалетная стрела, которая ждала командира отряда изначально.


_________________
Железно сердце, Ты - его магнит!
Сб Апр 25, 2009 22:26
Алисаджар
Свободный искатель

Молодой командир несколько смутился:
– Здесь нет трусов! – проговорил он, отведя взгляд, – просто никто не хочет болеть какой-нибудь заразой! А вам, уважаемый господин, следовало сразу сказать, что вы близко знаете его Высочество Герцога Ангулла, если это действительно так. Мой отряд тотчас же доставит вас в ставку. Следуйте за нами. Сержант, вы поедите с арьергардом

Кавалеристы дали коням шпор и мелкой рысью поскакали в сторону реки. Братьям-дуалистам не оставалось ничего другого как последовать за ними. Перейдя реку Шер вброд они поднялись на холм, с вершины которого им открылся вид на осажденный Вееркон. Войско герцога Ангулла охватывало город с востока, юга и запада. Осаждающих было больше четырех тысяч: огромнейшая армия, размещенная в четырех больших лагерях, между которыми курсировали летучие отряды патрульной кавалерии. Брат Эреб обратил внимание на правильную планировку лагерей, на эскарпированные берега реки, на караваны обозов, и пришел к выводу, что герцог взялся за осаду всерьез и надолго.
Всадники тем временем въехали в самый южный из лагерей, который командир кавалеристов назвал тыловым. Отряд остановился у небольшого темно-синего домика, построенного из деревянных щитов. Домик охраняли четверо гвардейцев герцога в темно-синей форме. Все четверо парней были ростом выше двух метров (судя по экипировке это были наемники-гассалийцы).
Пока брат Эреб снимал Изумзоромора с седла и устраивал его на одеяле в тени под деревом, кавалерист наклонился с лошади и что-то сказал одному из них на ухо. Гвардеец безмолвно покивал, после чего показал командиру отряда на домик и рассмеялся. Затем он что-то буркнул одному из своих подчиненных на гассалийском и тот сорвался с места и скрылся в постройке. Братья и солдаты приготовились терпеливо ждать его возращения, но гвардейца не было всего минуту. Возвратившись, он, криво ухмыляясь, обратился к дуалистам на языке Элгариолла:
– Герцог сейчас совещается со своими командирами. С вами будет говорить его секретарь. Сдайте свое оружие и идите за мной.

// Брат Эреб починится или откажется разоружаться. Что-то уж больно гнусно тут все улыбаются.//

Вт Июн 16, 2009 0:44
Эреб
1  Pale master

Брат Эреб к тому времени уже успел осмотреть позиции осаждающих, и все увиденное подсказывало, что герцог Ангулл – настоящий профессионал в деле взятия даже самых на первый взгляд неприступных крепостей. Немолодой, а потому лишенный лишних иллюзий, терпеливый и обстоятельный, он уже достиг всего, чего только мог пожелать человек, и поэтому каждую свою новую цель он брал вроде бы с неохотой, но в то же время с абсолютной гарантией, сразу или через годы – герцог Ангулл не любил отступать. А приходилось ему воевать потому, что имеющая наибольшее влияние при дворе партия была не в пример амбициознее самого герцога и ради политики могла покончить с ним – смерть от яда или проклятия была не редкостью в любом городе или крепости, где была мало-мальская власть, простолюдинам же предпочитали просто проламывать голову. Герцог Ангулл, возможно, хотел еще и власти большей, нежели та, которую он имеет сейчас. Одно дело быть феодалом, хоть и почти независимым, с несколькими городами и замками в управлении, и совсем другое – управлять целыми странами и народами. Брат Эреб очень надеялся на амбициозность герцога в этом вопросе, он и сам понимал как необходимость разделения светского и духовного, так и их сотрудничества. Было и еще кое-что, интересовавшее брата Эреба, но к своему сожалению он не увидел массивных орудий, могущих стрелять каменными либо разрывными снарядами. Слухи о таких устройствах пришли далеко с юга вместе с добравшимися оттуда купеческими караванами. Южане объясняли появление своего изобретения божественным откровением, брат Эреб же недоумевал, как Темный Мон, которым без сомнения в действительности был бог южан, мог ниспослать смертоносное оружие им, а не братьям дуалистам, истинно верившим в него. Шансы заполучить секрет изобретения был невероятно мал, и все же разочарование брата Эреба, надеявшегося, что деньги дуалистов и Ангулла смогли пробить брешь в упрямстве южан, было огромным. Значит, при осаде крепостей еще несколько лет будут возможны лишь магические взрывы, требовавшие наличия очень сильного стихийного мага, еще несколько лет, возможно, будет обречен простоять герцог Ангулл под стенами Вееркона. Впрочем, для него это будет лишь задержкой, а вот находящиеся в осаде жители города в действительности обречены. Еще брат Эреб заметил, что тыловой лагерь совсем уж не выглядел тыловым – одно дело, что при осаде точно указать, какой лагерь открытого со всех сторон войска есть тыловой, было сложно, другое – что этот лагерь охранялся не лучше других, да и вместо деревянного дома брат Эреб предпочел бы увидеть гигантский шатер, куда более подходящий высокопоставленной особе. Насторожил монаха-дуалиста и использование наемниками своего родного языка. Конечно, в войска брали не за знание всеобщего, но использовать незнакомый собеседнику язык в его присутствии всегда считалось дурным тоном. Разумеется, даже в отсутствие всех этих причин брат Эреб не собирался разоружаться и идти в показавшийся ему подозрительным дом – интуиция била в набат, сам брат был не дипломатом и свою жизнь ценил больше чужих обычаев. Подойдя чуть ближе к гвардейцу он, понизив голос, произнес:
– Боюсь, вы неправильно меня поняли: я хочу поговорить с герцогом Ангуллом, а не с его секретарем, с вами и еще с кем бы то ни было. Потому я, пожалуй, откажусь от вашего предложения и тем более не буду сдавать свое оружие. Скажите мне лучше, когда освободится герцог. Не думаю, что его совещание надолго затянется.


_________________
Железно сердце, Ты - его магнит!
Вт Июн 16, 2009 19:29
Алисаджар
Свободный искатель

- Что ж, если угодно, ожидайте, – внезапно легко согласился гвардеец, – оставайтесь здесь, вас позовут.
Гассалиец не добавил к сказанному ничего более и скрылся в домике. Видимо пошел докладывать вышестоящему начальству. Трое его товарищей сделали вид, что утратили к толи к друзьям, толи к пленникам всякий интерес, хотя от опытного взгляда дуалиста не укрылись их настороженные взгляды. Вскоре гвардеец вернулся, перебросился парой фраз на гассалийском со своими товарищами и занял свой пост.
Брата Эреба уже начал порядком раздражать этот разговор на варварском наречии.

Приблизительно через полчаса дверь домика распахнулась, и оттуда вышел небольшого роста коренастый пожилой человек в скромном одеянии лекаря и с тяжелой сумкой через плечо. Оглядевшись с порога, он направился к братьям. Гвардейцы и ухом не повели при го появлении.
– Я старший врач лагеря, маэстро Витенфельд, – начал разговор незнакомец, – гвардеец сообщил мне, что один из вас ранен. Я должен осмотреть его и оказать помощь.

// Позволите врачу исполнить свой долг или решите, что гвардейцы над вами просто откровенно издеваются и возмутитесь?//

Пт Июн 19, 2009 0:39
Эреб
1  Pale master

Вечерело. Прошло уже несколько очень долгих и утомительных для брата Эреба часов с тех пор, как он пришел к лагерю у осаждаемого Вееркона. Как оказалось, это время было потрачено впустую: герцог Ангулл так никуда и не вышел, да и медицинской помощи для брата Изумзоромора пришлось некоторое время подождать. Складывалось впечатление, что кто-то хочет нарочно задержать братов дуалистов в лагере осаждающих. Хотя брат Эреб и не страдал паранойей, но после неудачной попытки гвардейца заманить его в деревянный дом, после подозрительных перешептываний гассалийцев уже и вышедший безобидный лекарь стал казаться брату Эребу в лучшем случае простым шаралатаном, жаждущим отнять у дуалистов еще часы бесценного времени, а в худшем случае – отравителем, могущим едой, напитком, лекарством, а то и газом, отправить брата Изумзоромора прямиком к Темному Мону. Время и впрямь стоило бы поберечь, тем более, что цель поисков братьев была весьма важна для всех дуалистов и могла решительно изменить ситуацию в мире, где союзные дуалистам феодалы, хотя и имели преимущество в Элгариолле, как, например, осаждающий Вееркон герцог Ангулл, но в перспективе могли долго не протянуть – резервов у них было куда меньше, чем у их противников. Да и самому брату Эребу хотелось, чтобы их монашеский орден смог наконец выйти из небытия и заявить свою власть над всем Элгариоллом, чтобы затем под знаменами Темного Мона завоевать весь разведанный мир. Над лагерем, тем временем, стали один за другим зажигаться огни, чуть раньше остальных запылали сигнальные факелы вышек, располагавшихся на холмах, закрывающих тот самый тыловой лагерь, о котором говорил гвардеец – впрочем, сигнальными эти огни были лишь недолгое время после начала осады, когда подмога к Вееркону еще могла прийти, затем же, по мере увеличения числа войск герцога Ангулла у города и появления разведовательных конных отрядов, они перестали играть свою изначальную роль и благодаря своему положению на возвышенности использовались для освещения немалой части лагеря. Пока лекарь приближался к брату Эребу и брату Изумзоромору, первый успел еще раз отметить в памяти, увидев это и на задумчиво-равнодушном лице врача, что весь лагерь на удивление спокоен. По-видимому, власть имущие уже давно смирились в потерей столицы, оставив перспективу обороны Вееркона и неизбежной смерти гарнизону города и его предводителям. Да и сами осажденные не торопились предпринимать вылазки: большая их часть отродясь не держала в руках оружие, это были даже не крестьяне, которых в случае опасности можно было вооружить вилами, а горожане, а стремление прорвать толстое кольцо осады закончилось бы единственно возможным результатом – войска герцога Ангулла ворвались бы в Вееркон по трупам осажденных и перебили бы оставшихся. Потому войска ощущали свою силу и не боялись по ночам спокойно ложиться спать. Подтвердил спокойствие и хладнокровие брата Эреба и Витенфельд, которого дуалист без колебаний пропустил к лежащему без сознания брату Изумзоромору, сказав, что ему давно не приходилось лечить ничего тяжелее поноса у объевшихся мяса, которого в лагере было вдоволь – сказывалась основательность герцога Ангулла, солдат. Брат Эреб принял решение остаться здесь на ночь. Сам он слышал и читал истории о затягивавшихся надолго за полночь военных советах, но предполагать, что так произойдет и сейчас, в то время как никакого штурма и в планах не было, было бы смешно. Потому брат Эреб надеялся поговорить с герцогом Ангуллом совсем скоро. А пока нужно было решить еще одно важное дело. Встав подле Витенфельда, уже склонившегося над братом Изумзоромором, брат Эреб произнес:
– Просто прекрасно, что здесь есть лекарь, да еще и такой опытный, как вы, маэстро. Но здесь требуются умения другого толка, это не совсем раны, как вы выразились. Надеюсь, я смогу вам помочь, я немного изучал медицину. Давайте приступим.
Разумеется, о том где он ее изучал, и о том, как глубоко простираются его знания, брат Эреб умолчал. Хорошо, что Темный Мон завещал своим последователям изучать не только его откровения, но и полезные в жизни науки.


_________________
Железно сердце, Ты - его магнит!
Пт Июн 19, 2009 20:53
Алисаджар
Свободный искатель

М-м, – пожевал губами маг, – очень хорошо, уважаемый... Впрочем, неважно. Вернемся к недужному: что тут у нас? Ага, на лицо все симптомы ментального истощения: кожа бледная, но сухая и холодная, дыхание неглубокое, прерывистое, наличествует снижение слюноотделения и почернение эпителия во рту и кажется в носовой полости. Ах, как скверно! Печень увеличена, при пальпировании здорово прощупывается. Он давно в таком состоянии? Второй день?! Ах, как скверно! Я склонен думать что ваш друг сильно не рассчитал с маррангой. Надо было быть осторожнее. Боюсь, что не обойтись без операции с трепанацией черепа, иначе он умрет от гормонального стресса. Операция очень рискованная, мне еще не приходилось делать ничего подобного, хотя Премудрый Бен Гахья описывает укол в гипоталамус на примере ментально истощенного дуалиста. И без ассистента-мага не обойтись. ВЫ будете мне ассистировать!

//Согласитесь на операцию и магическую помощь медику, или откажитесь, рискуя здоровьем и жизнью брата Изумзоромора//

// Кстати, где брат Изумзоромор?! Каковы его дальнейшие планы в связи с предстоящей операцией?!//

Ср Июн 24, 2009 0:26
Эреб
1  Pale master

Выбор брату Эребу предстоял нелегкий: с одной стороны практически неизбежная смерть брата Изумзоромора при отсутствии медицинской помощи, а с другой – хоть и менее вероятный, но все же весьма возможный аналогичный результат при отсутствии оной. Однако брат Изумзоромор мог оставаться в этом состоянии сколь угодно долго, его долгое путешествие без сознания подтверждало это. И все же глупо было бы не воспользоваться услугами лекаря, тем более, что во многом именно за ними брат Эреб приехал к лагерю у Вееркона. Брат Эреб чувствовал себя во многом обязанным брату Изумзоромору, без его помощи и его мудрости миссия монахов-дуалистов будет обречена. Конечно, можно было бы нанять нескольких бандитов, но и проблем с ними было бы намного больше, а брат Изумзоромор был своим, монахом дуалистом. За время находжения в монастыре-крепости они успели по достоинству оценить друг друга, и брат Эреб видел в брате Изумзороморе не просто напарника, но истинно верующего, верующего чисто, в отличие от многих других монахов-дуалистов, выискивающих в в общем-то цельном и ясном учении дуализма и Темного Мона многозначные моменты и день за днем погрязающие в трактовках, которые принесли бы им послабления во взятых на себя обетах или личную выгоду. Нет, брату Изумзоромору были чужды эти поиски и метания. Видя нерешительность на слегка повернувшемся и устремившем глаза вдаль лице брата Эреба, Витенфельд хотел было что-то сказать, но монах-дуалист прервал его так и не высказанную фразу. Он был согласен. Пример с ментально истощенным дуалистомговорил либо об огромных познаниях маэстро в теории медицины, либо о том, что он узнал в двух путниках братьев-дуалистов и хочет это как-то использовать, проведя трепанацию. Во втором случае спастись от гнева Темного Мона и его последователей Витенфельду уже не удастся – результаты трепанации и укола должны будут проявиться почти сразу. Медик и ассистент начали приготовления: брат Эреб поставил множество почти не дымящих факелов по периметру места операции, поскольку совершать ее приходилось почти ночью, затем монах дуалист почти чудом раздобыл тонкий и острый нож и удалил волосы с головы брата Изумзоромора в предполагаемом месте трепанации. Операция пока что при темноте, но не черной темноте ночи, а густой синей темноте почти ушедшего дня, в квадрате из факелов куда больше походила на ритуальное жертвоприношение, практикуемое в том числе и адептами Темного Мона, за исключением того, что брат Изумзоромор лежал на голой земле, а не на куда больше подошедшей бы жертвоприношению каменной прямоугольной или ступенчатой плите. Желающих посмотреть на действо, как ни странно почти не было: большая часть солдат уже отдыхала, а немногочисленные часовые немигающе вглядывались в темноту, словно не интересуясь операцией. Все приготовления были завершены. Брат Эреб стал поодаль от лекаря и стал смотреть, как тот обливает место операции синеватой жидкостью, отбрасывает уже пустой пузырек и где-то полминуты ждет. Наконец Витенфельд достал коловорот.


_________________
Железно сердце, Ты - его магнит!