Стратегия "Морригард. Пламя и картечь": Игротема


Пт Июл 16, 2021 13:35
Криадан
Знаменитый приключенец



Игровая механика.
Карта континента.
Границы фракций.

1. При первом вступлении отряда в область, помеченную "лапой", происходит битва с нейтральными отрядами (в случае нападения на нейтральные порты Корверан и Глэр – с гарнизонами). После этого область считается очищенной ("лапа" убирается с карты), и при последующих боях за область между другими игроками нейтралы в сражениях уже не участвуют.
2. При одновременном перемещении армий двух фракций (не воюющих и не успевших договориться об освоении нейтральных земель) в одну нейтральную область, может произойти сражение, если один из игроков не пожелает её уступить, отозвав распоряжение о перемещении (поменять на другое уже нельзя).
3. Корабли, стоящие на якоре в прибрежных городах, не находятся в море. Для перемещение в морские зоны (I-XVII), а также движения между ними, необходимо потратить 1 ход. Как и при перемещениях между наземными областями, движение возможно только в соседние зоны (в т.ч. прибрежные) – лишь на одно перемещение в ход. Из некоторых гаваней можно переместиться сразу в несколько морских зон.
4. На усмотрение помощника-"ивентодела", каждые 2-4 хода фракции будет выпадать события, требующие каких-либо усилий или затрат. Некоторые из них могут иметь продолжение, способное, в зависимости от сделанного выбора, предоставить фракции серьёзный бонус... или подкинуть проблем. Перемещение по морю также может быть сопряжено с событиями: нападением морских чудовищ или драккаров "Скрытого архипелага".


Квенты участников:


Горлотский край

Правит: князь Вацлав-Игнаций Островский
Столица: Кровавы Двор
Города: Домовинов, Уберляйхтер, Кладовищев
Северные болота, созданные десятком узких речушек, стали укрытием для полудюжины разных народов, говорящих на бессчисленном множестве диалектов. Эти земли можно назвать безусловно кровавыми. Не раз и не два этот край переходил из рук в руки, редко решая свою собственную судьбу. Его многочисленные магнаты лишь присягали на верность новому властителю, а тот предпочитал «старого не рушить, нового не вводить», ограничиваясь довольно скромной данью с затерянных меж болот деревень и небольших местечек. Регион преимущественно оставался сам по себе, его князья (родственные меж собой как ветки одной ивы над колодцем) постоянно враждовали между собой и заключали соглашения, враждуя за скудные ресурсы этой земли – овес, тощих свиней, янтарь да многочисленные настойки и вина.
Никто не знает, когда местная шляхта крови... изменилась. Болота не слишком способствуют долголетию пергамента, а старшие люди чужакам предпочитают ничего не говорить. Скупые данные можно выудить из беженцев из земли, постоянно бегущих то от голода, то от паводков, то от «дзикага палявання» очередного магната, рассказывают слишком разные версии. Одно, что всем известно – этим краем правят самые настоящие упыри, активно выжимающие все соки из страны.
Главным над ними является Великий Князь Горлотский Вацлав, правящий из алого дворца в центре Кровавого Двора – небольшого деревянного городка, гниющего на глазах его жителей. Некоторые из беженцев, озираясь, упоминают, что князь Вацлав правил над их дедами и прадедами. Никто не может сказать, правда ли это, но многие из историков вспоминают о древнем правителе, чей портрет очень похож на единственную гравюру, изображающего Вацлава. Тот правитель поднял свое ополчение и попытался повести войну одновременно со всеми соседями. Он проиграл и был убит, обезглавлен и брошен в топи.
Не так давно, Вацлав прибыл в Крывавы Двор в сопровождении верной челяди. Одновременно с этим, вновь из заброшенных было замков и фольварков выехали задрапированные кареты магнатов, собиравшие налоги, не последний из них составлял налог... кровью.
Модификатор: Хозяева Ночи (отряд: 100/500; регенерация: 50 защиты в ход; универсальный иммунитет; 10000/2000/6 ходов).


Серые земли


Правит: «Орден изгоев» (лидер – Маркус ван Хольт)
Столица: Раук
Города: Скарволд, Драугмор
Около полувека назад, когда Герценская империя стала трещать по швам, брожение умов коснулось также студентов и преподавателей Имперской Тайной академии – одного из столпов могучего государства, обучавшего магов. Подавляющее большинство чародеев, воспитанных на старых идеалах, сохранили лояльность взглядов… но были и исключения. В оппозиции к магам Академии оказалась лишь горстка одиночек и несколько скромных «тайных обществ» – почти все они были обезврежены и раздавлены в первые месяцы волнений. Те, кому не посчастливилось погибнуть при аресте, до сих пор гниют в тюрьмах столицы, а немногие сбежавшие объявлены вне закона «за мятеж и применение запретных колдовских практик».
Уцелевшие чародеи-изменники были вынуждены скрываться – но и это лишь послужило их планам. Зачем вступать в рискованное противостояние со сбирами Академии и имперскими когортами, если за проливом лежит целый континент? Укрывшись на окраине материка, маги собирались «переждать бурю», надеясь, что Империя быстро о них забудет, но местные реалии заставили чужаков переменить свои планы. Окрестные сёла разоряли банды разбойников и дезертиров, в лесах плодились чудовища – с каждым днём здесь становилось всё менее безопасно. Только бежать было уже некуда.
Так и возникла идея Серых земель. Магам нужен дом – подойдёт полуразрушенный имперский форпост. Магам нужна безопасность – ну что ж… пришлось сжечь дотла пару десятков разбойников, и остальные сами сложили оружие. Магам нужны припасы и ингредиенты – оказалось достаточно пообещать крестьянам своё покровительство, и те с радостью согласились обеспечивать своих новых господ всем необходимым. Безвластие и хаос – неприятные вещи: кому только не присягнёшь, лишь бы уцелеть?..
За последние несколько десятилетий власть чародеев окрепла: деревенские старосты добросовестно платят дань, отряды из бывших бандитов и «солдат удачи» оберегают покой своих новых хозяев, а над башнями и лабораториями по ночам мерцают колдовские огни. «Орден изгоев» (сейчас их осталось всего-то четверо) как и прежде, корпеет над тайнами мироздания, подозрительно поглядывая на соседние земли и тревожно – на запад: как бы Империи не вздумалось протянуть свои длинные руки к оставленному материку.
Модификатор: Власть Аркана (доступны 3 уникальных заклинания).


Союз Свободных


Правит: барон "Вепрь" (лидер Клана)
Столица: Атраис, портовый город (официально)
Земли: помимо Атраиса крупных городов нет, но есть множество поселений.
Провинция Гринфолл с давних времён была настоящей ценностью для Империи. Бескрайние леса и богатые пастбища, реки и озёра, всё это стало прекрасным трофеем, когда однажды имперцы забрали эти территории у местных племён нелюдей, очистив их полностью от коренных жителей. Помимо природных богатств, в Гринфолле сохранились особые места, что когда-то почитались жрецами старых религий... Именно здесь, в конце-концов сформировался Союз Свободных, когда Империя наконец ослабла.
Поговаривают, что изначально Союз организовал главарь удачливой банды разбойников по кличке Вепрь.
Объединив сталью и обещаниями лучшей жизни несколько разрозненных шаек в клан, он стал настоящей головной болью для Империи, которая к тому моменту была далеко не так сильна как прежде. За голову Вепря была обещана щедрая награда, на уничтожение банды отправлялись отряды местных феодалов и лучшие охотники за головами, однако, вскоре выяснилось, что бандитский клан уже обрёл некоторое влияние в тех землях. Местные жители устали от Империи, не в силах терпеть постоянную рекрутскую повинность и новые непомерные налоги, кои постоянно вводила стагнирующая метрополия, поэтому они неохотно сотрудничали с "законниками". На полноценную "зачистку" земель от бандитов у Империи не оставалось сил, а между тем, в землях Гнинфолла всё чаще исчезали боевые подразделения и обозы.
Имперцы подозревали, что местные состоят в сговоре с бандитами, и ведут с ними взаимовыгодные дела. Однажды, имперцы направили одну из своих армий, чтобы провести карательную операцию, но... Целая армия бесследно исчезла в Гринфолльских лесах...
После этого события Союз Свободных явил себя. Гринфолл официально отделился от Империи.
Союзом Свободных правит Клан под предводительством Вепря, присвоившего себе титул барона.
Недостаток военной мощи Свободные восполняют "серыми" методами, имея связи с криминалом, контрабандистами, разными "тёмными" личностями и "подпольными" организациями. На территории Союза можно всё, что напрямую не мешает жить другим.
Союз часто укрывает тех, кто подвергается гонениям.
Бандиты, изгнанники, приверженцы старых культов, колдуны, учёные, нелюди, и даже обнищавшие дворяне с титулом, каждый может жить на территории Союза, при условии, что практической пользы от него будет больше, чем вреда. Что, если нет? Ну, такие не славятся долгожительством...
Слабыми сторонами Союза являются неравномерное развитие региона, низкая репутация среди провинций, изначальный недостаток промышленности, не самая сильная регулярная армия, неодобрение со стороны официальных религиозных культов.
Из сильных сторон – свободная торговля с любой фракцией, в том числе и контрабандой. Сильная разведка и контрразведка, тайная деятельность, официальное наёмничество. На территориях фракции легко вести оборонительные войны. Терпимость к запретным наукам может как навредить, так и пойти на пользу Союзу.
Модификатор: Чёрный рынок (+1000 монет к прибыли от каждого торгового договора).


Регио Мильден

Правит: Ребен
Столица: Мильден
Города: Ардей, Немор
Первоначально Мильден был одним из многих имперских форпостов, разбросанных по Морригарду. Единственное, что выделяло его на фоне остальных, так это наличие богатых рудных залежей, на добычу которых свозили заключённых, преступников и прочий сброд со всего континента. Единственным, кто обеспечивал здесь хоть какое-то подобие порядка, был гарнизон Империи под командованием наместника по имени Ребен. Он хорошо справлялся со своими обязанностями и не только держал провинцию в ежовых рукавицах, но и как мог осваивал окрестные земли. Продолжалось это до тех пор, пока Империя не начала трещать по швам. В ходе очередного дворцового переворота к Ребену шли послания из столицы с приказом немедленно вернуть войска в метрополию. Но все эти послания так и остались без ответа. Зачем было возвращаться на родину и сдавать обратно свои полномочия, когда он мог обрести здесь власть и богатства, о которых раньше он мог только мечтать? Да и другие губернаторы также решили отделиться от Империи. С чего ему было поступать иначе? Солдаты были того же мнения, а потому гарнизон единогласно поддержал его мятеж.
С тех пор сменилось полвека, но Ребен, пусть и постаревший, продолжал железной хваткой удерживать в своих руках крепость Мильден и окрестные земли. Торговля рудой и металлами, набеги на соседей и работорговля – вот на чём основывалось его богатство и власть. За прошедшие годы здесь сформировалась собственная аристократия, основывающаяся на праве силы. Как правило, это были наиболее отличившиеся из офицеров Ребена, среди которых он был настоящим королём. Не это ли была та самая жизнь, о которой он мечтал? И, тем не менее, годы всё же брали своё. Он был не вечен, и Ребен это понимал. Стоит ему только ослабить власть, как любой из подчинённых захочет занять его место. А ему ещё много предстоит успеть…. Прямо за его окном раскинулись обширные и плодородные земли, так и манившие его своими богатствами. Почему бы и ему не предъявить на них права, как одному из губернаторов Империи? Если он смог принести порядок в эту дыру, то почему он не мог сделать то же самое и со всем Морригардом? Это было бы достойным окончанием его славной карьеры.
Модификатор: Преторианцы (отряд: 200 (Отряды: +100)/1000; 20000/4000/6 ходов).


Южные земли

Правит: верховный жрец Одхиамбо Бонгани.
Столица: Эгву
Города: Габас, Ямма
С незапамятных времен к югу от Восточного материка на острове Эрекусу жило племя чернокожих Уфуду. Никто на материке точно не знал чем они занимаются, и каким образом устроен их быт, однако ходили слухи, что Уфуду – великие врачи, умеющие вернуть к жизни даже умершего человека.
Племя так и жило бы на острове Эрекусу, если бы не землетрясение, произошедшее на дне океана. Последовавшее за ним цунами полностью разрушило населенные пункты острова. Впрочем, каким-то образом верховный жрец Арампои смог предсказать эту катастрофу, и за несколько дней до нее всё племя, собрав свой скарб, на плотах двинулось в сторону Восточного материка в поисках нового места для жизни.
Высадившись на южной окраине, они исследовали прибрежные земли, и не обнаружив вблизи каких-либо поселений, обосновались на данной территории, которую впоследствии назвали Южными землями.
Но недолго продолжалась спокойная жизнь племени Уфуду на Южных землях. Как гласят исторические пергаменты: "Герценская империя, блистательная и могучая, установила контроль над восточным материком, Морригардом домом десятков разобщённых племён и народов".
Естественно, не обошла стороной беда и Южные земли. Сопротивление Уфуду было сломлено, верховный жрец Арампои был казнен, для управления земель был назначен губернатор из числа генералов Герценской империи.
Шли долгие годы жизни под гнетом Герценны. Всё это время среди местного населения ходила легенда об Избранном, который сможет восстановить некогда потерянный суверенитет и вернуть свободу племени Уфуду.
И вот это время пришло...
Одхиамбо Бонгани – потомок верховного жреца Арапмои, собрал вокруг себя достаточное количество единомышленников, чтобы однажды, воспользовавшись ослаблением Герценской империи, поднять мятеж и вернуть племени власть на Южных землях.
Главной задачей племени является удержание суверенитета на Южных землях, чему мешает низкий уровень развития племени и слабое вооружение, при этом выход к морю дает дополнительную возможность для развития промышленности, сельского хозяйства и торговли с соседними фракциями.
Модификатор: магия Удуфу (доступны 3 уникальных типа экипировки).


Механополис


Правит: Луи-Филипп Жозеф, герцог Обенский ("Исчадие в доспехах", "Шестереночный герцог")
Столица: Утроба ("Обена" – прошлое название, сохранившиеся в памяти с имперских времен)
Кварталы: Горнило, Дробилка
В момент, когда Герценскую империю охватила страшная болезнь, герцог Обенский последовал общему примеру и объявил о создании независимого государства. Столичная имперская власть, не имевшая возможности подавить мятежников и осудить герцога, совершила грязный и подлый поступок: превратила герцога в настоящее исчадие, усилиями лояльных короне магов. Характер этого "проклятия" или "болезни" до сих пор остается неизвестным, но ясно одно, что герцог обречен на вечные муки, заточенный в доспехи. Сокрыто ли тело за стальной толщей или от него не осталось и следа, когда громоздкий доспех служит сосудом для души? Этот вопрос остается предметом многочисленных дискуссий в народе и научных изысканий "Черного мага" – отступника и еретика, от которого даже отказался “Орден изгоев”, – нанятый герцогом для излечения своего недуга.
То, что совершили над герцогом имперские маги не только изменило его оболочку и суть существования, но его видение мира, под которым некогда плодородный аграрный край превратился в один большой расползшийся город – Утроба. Город, напоминающий один огромный завод, по которому передвигаются не только люди, но и паровые машины, движимые "Тремя постулатами" – изобретение Черного мага. Вне заводских районов расположились неблагополучные кварталы, которые в народе получили меткое название – Город-на-дерьме.
Верховная власть в Шестереночном крае принадлежит герцогу, которую он делит с Верховным советом, твердо и непоколебимо претворяющий в жизнь политику "прогрессизма", следуя "Трем постулатам": общественная собственность на все, каждый гражданин – должностное лицо, обязанность всех и вся неустанно трудиться сообразно своим силам, дарованиям и возрасту. Общество, поделенное на гильдии и цеха, неуклонно движется к своему "первоначалу", истинной природе: состояние, в котором человек будет освобожден от всякого физического труда. Сладкие речи о будущем прельщают, но то, что происходит в действительности в Утробе, сложно назвать построением "Царства счастья". Тем больше вызывает опасение и страх за будущее в умах жителей одержимость герцога местью, подпитываемая гнилой и двуличной натурой Черного мага. Кто знает, куда поведет их это исчадие...
Модификатор: Машинерия (строительство проходит быстрее: -1 ход).



Фракции "нейтралов":

Взаимодействия с независимыми городами сводится к двум простым вариантам: завоевание или партнёрство. В первом случае надо одолеть гарнизон города: игрок получит под свой контроль территорию с налогами, развалины донжона и... ничего больше. Если же он изберёт дипломатический путь, потратив влияние на укрепление отношений, то получит специальный модификатор, предусмотренный в описании – город при этом сохранит свою независимость. Никаких других договоров с городом заключать нельзя. Только один игрок (первый, кто распорядится заключить такой договор) может рассчитывать на сотрудничество – однако позже его или другая фракция могут захватить эти земли силой ("перекупить" город за влияние уже нельзя). Для "дипломатической ассимиляции" не обязательно соседствовать с областью.

Имперский порт Корверан
Даже когда весь остальной Морригард поспешил отложиться от престола, едва над империей замаячила угроза распада, нашлись правители и чиновники, сохранившие верность её престолу – как в годы кровавой бойни на восточном континенте, так и в последующие несколько десятилетий. Корверан, крупный портовый город, прилепившийся на западном побережье, стал своеобразным ковчегом, где, словно попавшая в янтарь букашка, сохранились в почти неизменном виде порядки "старых добрых" лет. Охраняет их расположившийся в городе и окрестных деревнях многочисленный и хорошо обученный гарнизон – последний коготь империи, цепляющийся за плоть Морригарда. Не смотря на наличие администрации "из-за-пролива", формально власть в городе принадлежит Совету негоциантов, чтобы не злить наиболее непримиримых соседей – ведь, даже с таким гарнизоном, лучшей защитой для города была и остаётся выгода от сотрудничества с ним.
Условия: +2000 к торговым договорам (10 ед. влияния).
Гарнизон: 3-я и 18-я когорты «Целерата» (легионеры); «Горго» (бригантина), городская цитадель (донжон).


Глэр, Свободная гавань
Иногда ничто не охраняет дом лучше, чем распахнутые настежь двери, и судьба портового города Глэр яркое тому подтверждение. Издавна в силу неких неясных причин именно его улицы (а также подвалы, лабазы, портовые склады, особняки знати и канализацию) избрали в качестве своей резиденции главы "Теневых гильдий" – уличных банд и сообществ убийц, контрабандистов, фальшивомонетчиков, торговцев "травкой" и оружием. Даже в имперское время этот город имел неприкасаемый статус – что-то вроде: "Молча берите небольшую дань и не суйте нос в наши дела". Конечно, это вовсе не значит, что Глэр – самый настоящий разбойный притон: вести дела здесь даже более безопасно, чем где-либо ещё на континенте, но только в том случае, если делец догадался не ссориться с местной властью: негоциантами и ворами, прекрасно сосуществующими друг с другом и умеющими постоять за общие интересы.
Условия: +3 к защите от влияния (10 ед. влияния).
Гарнизон: отряды «Псари», «Душители» (легионеры), «Факельщики» (стрелки); «Гарпун» (бригантина).


Помимо крупных (и боеспособных) анклавов, существует немало заселённых территорий, за контроль над которыми предстоит побороться – с бандитами, диким зверьём или настоящими монстрами, заполонившими Морригард. Чтобы получить такую область в своё распоряжение, сперва надо одолеть "гарнизон". Для всех "диких земель" он стандартный: 3 отряда разбойников, дикого зверья или монстров (характеристики: 50/300).

P.S. В квенты участников внесены небольшие косметические коррективы, никак не сказавшиеся на содержании и объёме.



О написании ходов:
1. Художественные отрывки в ходах должны соответствовать сеттингу. Не нужно описывать технически или стилистически чуждые вещи, насыщать "художки" клюквой, излишней шуточностью, откровенными заимствованиями. Аллюзии и отсылки хороши, но в меру. Спорные моменты лучше согласовывать с мастером.

2. Не забывайте хотя бы по минимуму оформлять ходы. Пост типа "Ничего не делать. Сочинять настроения нет" нежелателен; лучше пропустите ход. Пишите распоряжения максимально подробно. Строите здание, нанимаете отряд – укажите, где; направляете делегацию – укажите цель.

3. В случае пропуска игроком хода (не зависимо от причин) казна фракции накапливается – но только на протяжении 3-х ходов. Если в течение этого срока контроль над фракцией не возобновляется (или не находится другой желающий её возглавить), она выбывает из игры. Капитулировать можно и добровольно.

4. Исправлять ходы и распоряжения (даже самые безобидные) можно, пока после вашего хода не появился следующий. С этого момента редактирование запрещено. Кстати, затягивать с ходами, чтобы увидеть действия противников, тоже не рекомендую: в этом случае мастер-ходы будут делаться без участия отстающих.

5. Длительность ходов – 2-4 дня. Постарайтесь не задерживать их написание. "Художки" добровольны (т.е. не обязательны), так что игровой ход не требует серьёзных усилий. Мастер-бланк даётся раз в несколько ходов. Контролируйте свои перемещения, бюджет и т.д. сами (хотя для сверки можете обратиться к мастеру).

6. Первые 6 ходов нельзя воевать (а также вводить войска на территорию других игроков – в т.ч. союзников), использовать влияние во враждебных целях (диверсии, кражи и пр.).

О начислении звёзд:
Создание красивых и атмосферных отрывков будет поощряться: 1 "звезда" за 15 строк текста (картинка считается как 1 строка, если соответствует теме, стилистике). Не обязательно выставлять всё в ходах – часть информации можно будет разместить в шапке игротемы (описание исторического эпизода, характеристики боевой единицы, биографии персонажа и т.п.). В ход можно получить один бонус ценой в 5 "звёзд" (и только один раз) – например, 1000 монет. Также, нельзя тратить "звёзды" в ход написания отрывков, за которые они начислены. Бонусы становятся доступны в ход их покупки. Приобрести можно:
– 1 ед. опыта (любому отряду / кораблю);
– 1000 монет;
– 0,5 ед. влияния.

Сб Июл 17, 2021 14:18
Криадан
Знаменитый приключенец


53-й год от "освобождения" Морригарда (или возникновения Новой империи)
0-й ход

Почти все нулевые игровые ходы я начинал с одной и той же фразы: "Всякая история имеет свою предысторию". Было бы странно, если бы за истекшие 53 года ваши фракции не достигли вообще ничего, и только теперь вдруг начался всеобщий "бум" строительства и перевооружения. Поэтому, чтобы предоставить игрокам некий стартовый капитал, я обозначаю следующие варианты выбора:
1. Области. На выбор даются 2 варианта:
– 3 "хороших" территории (на выбор: побережье, угодья или предгорья). Каждая область имеет только 1 тип местности; можно брать повторяющиеся (но побережье должно быть хотя бы одно, т.к. все фракции расположены по краям карты и не могут быть 100% сухопутными). Налоги: 15000 монет в ход.
– 1 "хорошая" и 3 "штрафных" области (пустоши, "проклятые" земли или болота); одна из штрафных при этом может быть прибрежной (т.е. приносит только 3000 налогов, но позволяет строить Судоверфь). Налоги: 14000 монет в ход, но большая площадь позволит построить в перспективе больше ремесленных зданий.
2. Отряды. Поскольку ценник у всех отрядов и кораблей одинаков, можете выбрать 3 любых единицы. Если берёте меньше, получаете на старте +4000 д.е. за каждый "недополученный" отряд. Опыт у всех 0-й. Отряды даются в развёрнутом виде, а не в резерве – можете демобилизовать их сами на 1-м ходу. Корабли можно брать только при наличии Судоверфей. Преторианцев можно брать только в счёт 2-х отрядов.
3. Здания. Выберите 2 любых постройки (в т.ч. донжон).
Ничего другого (влияние, припасы, вооружение) брать нельзя.

P.S. Карта будет завершена только после того, как все участники, подавшие заявки (если только не произойдёт замена в составе) напишут 0-е ходы в соответствии с вышеуказанными пунктами. Художественное оформление 0-х ходов не обязательно.
P.P.S. Не забудьте о п.2 правил оформления ходов: укажите области размещения отрядов и зданий.
P.P.P.S. И да – пока длится 0-й ход, распоряжения можно править без ограничений.
Сб Июл 17, 2021 19:34
Kukov
Путник

Горлотский край

Винценты поправил пенсне на кончике носа и вздохнул. Четыре года в гимназии и три – в университете в Герценской республике. И вот, он опять здесь, дома.
-Ненавижу, – тихо пробормотал он, окидывая взглядом трясину по бокам от проселочной дороги. Вернуться сюда после семи лет в блестящей столице там, где царит жизнь, на болота, в которых копаются низкие и уродливые крестьяне. Эх!
Словно дремавший прежде возница внезапно оживился. Он тряхнул седой головой, свисавший с его тростникового брыля небольшой алый шнур замотался.
-Да, час нашей земли уже минул, – заметил старик, подстегивая лошадей. – Центральрат ничего не заботит окромя грошей.
– Так что, при войсках окупантов было лепш? – спросил Винценты, скорее поддерживая завязавшийся разговор, чем интересуясь мнением крестьянина.
Тот хмыкнул и вытащил из-за пазухи трубку.
-Не-а, – начал он, вытаскивая пробку из табачной камеры. – те любили сбивать дань насилием и убивали людей просто бела дня в своих экспедициях. Огоньку дай, а?
Винценты вытащил коробок непромокаемых спичек. Зажгя трубку, он отдал коробок обратно студенту.
-Но сам-то ты чем заниматься тут будешь? – спросил возница, затягиваясь.
-Я новый уездный лекарь, – с чувством произнес Винценты. Старик закивал.
-Вот оно как. Ну, искренне счастлив, что будет кому лечить грыжи в наших краях. А вот когда начинаются дожди она так болит...
Винценты согласно закивал.
– Но при ком жилось лучше? При чужих феодалах или под Цетральратом?
Старик развернулся и смерил взглядом медика.
– При чужих всегда живется плохо. Поддерживать надо своих.
Винценты кивнул.
– Жаль, что нашего пана убили, – сказал он, слегка опечаленно. – при нем было лучше всего.
Медик возмущенно спросил:
-Это-то при кровопийце?
– А ты, верно, свечку держал? – ответил раздраженно возница. – я, десятник Захарка Носьбит, не видел, чтобы он портил наш люд, – несколько неуверенно продолжил он. Моментом спустя, Захарка хмыкнул. – а уж коли и пил кровь – так что мне с того? Чубы у нас, у мужиков, трещали меньше, подати были ниже, бандюков на улицах и с огнем не сыскать. А уж если кто-то оказался на пути у нашего спадара – так нечего было раззевать рот пред ним. Шляхта не любит, когда крутятся у их ног, ведаешь?
-“Ведаешь”? – передразнил крестьянскую речь Винценты. – я знаю, что он был тираном, худшим из всего, что выпало на нашу многострадальную землю. Я рад, что его затащило в трясину.
Вдруг, медик умолк. Его взгляд, до того блуждавший по обочине узкой проселочной дороги, уткнулся в коровий остов. Он уже начал разлагаться, но медик заметил, что кости просвечивали сквозь кожу больше, чем у просто тощего скота в этих местах. Это могло быть....
– Нет, – сказал он и тряхнул головой. Когда возница обернулся с читавшимся на бородатом лице удивлением, медик расхохотался.
– Боги, комары здесь просто убийцы.
-Какие комары? – удивленно спросил крестьянин. – сейчас только красавик.
Винценты об этом знал. Комары появятся только через месяц, в мае. Должно быть другое объяснение. Может быть, разложение здесь проходит быстрее. Да, все дело во влиянии топей. И все же... что его сейчас гложет? Что-то из тех историй, которые ему рассказывала нянька в Домовинове – изнеможденная старая женщина, помнившая еще приход ко власти князя Вацлава-Игнация? Нет, не стоит и думать об этом.
-Ноги крутит, – коротко сказал Захарка. – верно, будет дождь.
Винценты попытался взять себя в руки. Он схватился за левую петлицу своей шинели. Пускай, вера в Просвещение спасет его в этом отсталом краю. Все будет хорошо.
И без того мрачные тучи на небе начали наливаться свинцом. Поднялся ветер, пытавшийся сорвать форменное кепи с головы Винцента.
– Кони отказываются идти дальше, – сообщил возница, придерживая свой брыль. Кисточка десятника свободно летала по ветру, пытаясь улететь.
-Нам далеко еще ехать до Кровавого Двора? – спросил он, поспешно пряча пенсне под шинель. Мир потерял всякую четкость.
-Нет, – ответил крестьянин. – но лошади упираются идти дальше. Я их привяжу к вот той иве и мы можем разместиться под возом.
Винценты кивнул и полез под телегу. Мгновение спустя, послышался раскатистый гром. Винценты самопроизвольно повернулся на шум. Он заметил краем глаза, как между кустарников прошла какая-то темная фигура. Он присмотрелся, но как ни старался напрячь свое слабое зрение, увидеть что-то кроме качающихся кустарников он не смог.
Еще один раскат грома. Возившийся подле лошадей Захарка вернулся к телеге. Винценты видел, как пара ног в постолах остановилась пред телегой.
-Неужто..., – услышал медик голос возницы, полный надежды. Винценты заметил, как от ряда кустарников на топях отделилось пятно. По мере приближения, он разглядел двоих людей в темных одеждах. Они медленно двигались к телеге.
Первым порывом Винценты было желание удрать куда подальше от них. Однако он понял, что не может двинуть ни единой мышцой своего тела. На его челе выступил пот.
– Паны вяртаюцца, – сказал крестьянин на своем родном языке и упал на колени. – я чакаў. Доўга чакаў. Усе гэтыя гады.
Фигуры, тем временем, все приближались. Винценты мог увидеть, что эта пара – мужчина и женщина – носили старосветские черненые доспехи. Вероятно, это были мужчина и женщина – если, конечно так можно именовать кровную шляхту.
Пара перешагнула через кустарники на обочине дороги. Медик заметил, что он читал древнюю молитву богам:
-I odpuście nasze winy, jako my odpuszczamy, naszym winowajcom, – произносил он и вдруг закусил язык. В этот момент, двое шляхтичей вышли на дорогу и двинулись к возу. Две пары черных стальных поножей остановились в пяти шагах от воза.
-Ты, – сказал мужчина. Его голос напоминал о храмовом хоре и войске. – оботри мне чело.
Захарка поднялся и принялся сбрасывать свою желтую кошулю. Пара постолов подошла к одним сапогам.
-И жене моей оботри, – сказал он. – чистым краем рубахи. Да скажи мне, кто это под твоим возом сидит?
-Да это лекарь, – сказал Захарка. Его ноги подошли ко вторым поножам. – новый уездный лекарь, панство.
-Лекарь, говоришь? – спросила женщина. Ее медовый голос словно обволакивал Винценты, все еще в ужасе сидевшего под телегой. – выйди оттуда и посмотри на наши ранения.
Медик не мог не подчиниться и вылез из-под телеги. Он увидел пару в черненых доспехах, контрастовавших с их бледной кожей. Мужчина смотрел на него довольно отстраненно, тогда как женщина ему усмехалась одними только губами. В ее голубых глазах он читал огненное желание, отталкивающее и притягающее одновременно.
-Могу ли я... , – начала было она, но мужчина отмахнулся.
– Я все слышал, Винценты Хробак, – сообщил зычным голосом Вацлав-Игнацы Островский. – раздевайся.
Дрожащими руками Винценты принялся расстегивать пуговицы своей шинели. Справившись с ними, он бросил одежду на телегу. Следом, он начал снимать темно-синий студенческий сюртук.
-Я Вас прошу, – он тихо пробормотал, обращаясь то ли к богам, то ли к панству. Сняв сюртук, медик принялся снимать штаны. Вацлав в это время снимал свои доспехи, по очереди сваливая их на телегу.
-Ты знал, что грозит за ложь против князя, червь, – заметил Вацлав-Игнацы, снимая поножи. Женщина в это время стащила со своего пояса кинжал и принялась срезать полусгнившие тесьмы, поддерживающие цельный панцирь на ее теле. – готовься ко своей судьбе.
Винценты тем временем сбросил сапоги и штаны, оставшись в одном белом нижнем белье. На его сорочке от пота образовались большие пятна. Женщина поморщилась и подошла ближе, но князь ее оттолкнул.
-Погоди, Ванда, пускай и это сбросит.
В глазах Ванды вспыхнул огонь раздражения, вновь подавленный напускной похотью.
-Как будет угодно моему мужу, – она покорно поклонилась и продолжила срезать свои тесьмы на доспехах. Она осталась в одном поддоспешнике, кое-где заляпанном грязью, а местами уже и истлевшем.
Князь в это время взял короткий меч и принялся кромсать свою одежду, пока не предстал нагишом. Мгновение спустя, он принялся одевать студенческий мундир. Наконец, управившись, Игнацы-Вацлав взял шинель и махнул на Винценты.
-Он твой, любовь моя.
Эти слова напугали медика. Он попытался закричать, однако из его глотки вышел только слабый писк. Ванда подошла, широко усмехаясь. Мужчина увидел два клыка в ее рту – воистину огромных. Он вновь словно прикипел к земле и не мог даже ступить шага.
Женщина приблизилась. Винценты почувствовал, как сквозь его страх подступает что-то иное. Что-то, чего он не ожидал здесь. Его дыхание стало тяжелее, он сделал шаг навстречу Ванде.
-Ну, что же, один поцелуй? – спросила она, облизав ряд своих белоснежных зубов.
Она его обняла своими руками. Ожидая тепла от женщины, Винценты почувствовал только холод, исходящий от ее тела, от ее лица не исходило тоненькой струйки теплого воздуха. Он приблизился к ее устам и заключил ее в поцелуй.
В момент, когда он закрыл глаза, он заметил, как на ее плечи ложится шинель с университетскими петлицами. Его петлицами. Вдруг, Винценты почувствовал, как что-то укололо его в шею.
-Не пируй слишком долго, – сквозь пелену услышал он зычный голос князя. – мы должны заскочить еще к узурпаторам в Центральрат.

Три дня спустя. Здание Оперы
Центральрат бурлил словно улей. В очередной раз, вопрос дорог угрожал расколоть почтенный совет Горлотского края. Депутаты по очереди брали слово, убеждали в необходимости проголосовать, маршалок заламливал руки, депутаты подходили к корзинам – и вновь, и вновь оказывалось, что голосов «за» недостаточно.
Вновь на трибуну взошел маршалок и поставил на голосование тот же закон. Вновь начались прения. И вновь безуспешно.
– Это же смешно, – заметил мужчина в студенческом мундире, сидевший в одной из лож большого театрального зала. – форменный театр.
-Да, – заметил другой. – как бы я хотел, чтобы этот театр стал анатомическим, – на этих словах, он сплюнул. – хоть о чем-то я смог за сегодня написать.
Первый – более бледный чем второй – усмехнулся.
-Слышал новости? В Домовинове объявились князья Иполит и Домний. Штефан и его жена Герта вновь в Шварцхолле.
Собеседник фыркнул.
– Да, а к нам придет великий князь Ольгерд-Станислав, а как же. Сказки все это.
Глаза первого студента заблестели.
– Кто знает? Я сейчас ничему уже не удивлюсь. Если наши спадары действительно вернулись – я первым предложу им свою руку, меч в Академическом Легионе и запястье.
Подслушивающий в это время с высоты карниза Вацлав усмехнулся. Связь даже между уездными городами в Горлотском крае была ни к черту, что позволило его детям без проблем захватить власть во всех уездах. Эти бундючные индюки там, внизу, утверждают провинциальные бюджеты без провинций. Остался лишь последний штрих.
Он соскочил в последний ряд партера и поднялся на ноги. Занятые прениями, депутаты не заметили, что в зале стало на одного больше. Лишь на ложе замахали головами, тщетно пытаясь понять, откуда этот мужчина в темно-синем мундире появился. Только ни одном балконе никто не шелохнулся.
Вацлав двинулся ко трибуне. В этот момент, его заметили другие депутаты. Внезапно, споры смолкли. Маршалок поднялся.
-Ваша Светлость, добро пожаловать, – поклонился он, в его глазах Вацлав прочел испуг. Как и полагается при встрече с хозяином. – могу ли я поприветствовать Вас?
Вацлав отмахнулся и подошел ко трибуне. На ней он увидел кресло на самой вершине, огражденное цепочкой. Он поднялся по ступеньках и перелез через цепь, после чего уселся.
-Я знаю все, чем Вы здесь занимались в мое отсутствие, – сказал он достаточно громко, чтобы своды зала донесли волю правителя всем. – и я недоволен Вашими порядками. Вы – неспособны брать на себя ответственность. Вы позарились на мои права и подобрали булаву в тот момент, когда вам всем казалось, что я погиб.
Он обвел взглядом зал.
-Как Вы видите, вы ошиблись. Я не буду предлагать Вам послужить мне в жизни. Ваш удел – одна лишь смерть. Прочь с лож!
Князь увидел, как толпа пришла в замешательство и начала пробиваться к выходам. Он перевел взгляд на депутатов. Многие из них явно хотели предаться панике, другие развернулись ко двойным дверям и пытались выбить себе дорогу из зала, где скоро все начнется. Напрасно стараются.
Людей на ложах поменьшало, однако возле дверей случилась толчея. Вацлав усмехнулся, увидев двоих студентов, которые тщетно пытались протиснуться. Что же Вы бежите, храбрецы? Ваша мечта сейчас случится.
Внезапно, эти студенты развернулись и сели в последнем ряду ложи. Что же, правильно.
-Мои дети, – Игнацы-Вацлав обратился к единственной ложе, оставшейся сидеть. – пускай Ваш танец начнется.
Вмиг спустились мужчины и женщины в богатых одеждах. Началась мясорубка, которую описать не под силу. Полного мужчину в третьем ряду схватила худощавая женщина с кинжалом и, перерезав ему сонную артерию, закинула его вверх и принялась жадно лакать стекающую кровь, словно вино из мехов. Другие рубали бронзовыми топорами, присасываясь к обрубкам. Иные предпочитали обходительные укусы. Ковры под их ногами становились красными.
Некоторые пытались отбиваться, орудуя вдвоем-втроем лавками, однако это лишь накликало еще большую озлобленность. Одного из таких мужей швырнули на лавку – так, что доски пробили его грудную клетку и в его теле делали надрезы, словно это была бочка и собирали в кубки кровь и медленно наслаждались.
Князь отрешенно наблюдал за действиями своих детей. Они проделали хорошую работу в последние несколько дней и заслуживали такой награды. Он обернулся – и увидел, как двое студентов со смесью отвращения, страха и благоговения следят за кровавой оргией внизу.
-Этого ли ты хотел, парень? – спросил Вацлав. Один из студентов кивнул. Князь усмехнулся и выташил из небольшой сумки при боку два зеленых медальона.
– Тогда оставайтесь и наслаждайтесь. Оденьте эти – и Семья вас не тронет. Пока что.


1) Согласно Генеральной Описи, Горлотский край делится на четыре уезда.
-Кроваводворский уезд (центр – местечко Кровавы Двор) остается центральным владением горлотских князей, несмотря на труднодоступность столицы меж многочисленных топей. Если исключить из списка жителей столицы чиновников и студентов двух гимназий да университета, население города едва превышало бы пять тысяч человек, живущих меж многочисленных торфянников.
-Уберляхтерский уезд (центр – город Уберляйхтер) издревле являлся окном в мир. Даже сегодня, уберляйхтерский порт продолжает обслуживать корабли как из других провинций континента, так и Западных земель. Уберляйхтерцы – прирожденные моряки и рыбаки – живут по большей части в раскинувшихся по узкой прибрежной полосе местечках, оставляя остальные топи практически незаселенными.
-Кладовищевский уезд с центром в городке Кладовищеве является житницей всего края, слишком бедного в ином случае для отдельного существования. Определенную известность завоевали красные сорта вин, поставляемые в прежние времена ко имперскому двору. Злые языки говорят, что плодородность местным каменистым почвам дают многочисленные кладбища, оставшиеся после Великого Поветрися шесть десятилетий тому назад. Иные же указывают на сухой климат земли, необычный для всего Края.
-Домовиновский уезд (центр – городок Домовинов) является самым большим и наименее заселенным из владений династии Островских. Меж многочисленных болот путнику трудно найти заселенный угол и те из путников, кто избегает мрачной Горлотии, в принципе не добираются даже до уездного местечка.
2) Последние два десятилетия, Горлотия содержала довольно небольшой воинский контингент. Постоянная нехватка средств вынуждала Центральрат идти на соглашения с командирами паравоенного Академического легиона. Обычно расквартированный в Кровавом Дворе, это подразделение состоит из небольшого постоянного ядра из стареющих ветеранов армии князя Игнацы-Вацлава и сменного состава, состоящего из столичных студентов и гимназистов. Многие указывали на сомнительную верность этих людей Совету, но... если солдат фрайкора ненавидит врагов Центральрата, он лоялен Центральрату, верно?
Флот, в отличие от сухопутных сил, полностью финансировался из так называемых «пиратских денег». На двадцатом году существования, Центральрат с трудом выделял средства на содержание команды одного противокорабельного фрегата «Жах» с постоянной стоянкой в Уберляйхтере.
Иными словами:
Провинции: Побережье/Топи (Уберляйхтер), Угодья (Кладовищев), Топи (Кровавы Двор), Топи (Домовинов)
Здания: Поместье в Кладовищеве, Судноверфь в Уберляйхтере.
Юниты:Legio Academica (легионеры), фрегат "Жах"

Вс Июл 18, 2021 0:14
ReNeGaDe
26  Герой легенд

1. Области. – выбираю 3 "хороших" территории
Столица Эгву – побережье (я так полагаю, что это самый южный регион на карте)
Поселение Габас – угодья к северо-востоку от столицы
Поселение Ямма – предгорья к северо-западу от столицы

2. Отряды.
Беру Бригантину "Умкхумби" в столицу (или нельзя давать имена кораблям?)
Беру Рейдеров в Габас
Беру стрелков в столицу Эгву, оставляя поселение Ямма безоружным

3. Здания.
Судоверфь в Эгву
Донжон в Эгву

Всё по правилам, или я запутался??? К сожалению Уфуду не обладают высоким интеллектом

Вс Июл 18, 2021 21:22
Negaduck
Путник

[b]Механополис[/b]

[b]Провинции[/b]: Горнило, Дробилка, Стоки – 3 “штрафные области”, где Стоки – прибрежная
[b]Столица[/b]: Утроба – горы
[b]Здания[/b]: Лаборатория в Утробе, Судоверфь в Стоках
[b]Юниты[/b]: Големы (легионеры), фрегат “Герцог”

[b]Примечание на будущее[/b]: повествование художественных ходов будет построено на сюжетных линиях четырех персонажей. Если мастер позволит, то игроки смогут влиять на ход событий в Механополисе, не считая того, что позволяет игромеханика.

Пн Июл 19, 2021 16:52
Ахкеймион
Путник
Крепость Мильден располагается в неприветливом и суровом горном краю, вдали от цивилизации. Когда-то это был один из дальних имперский форпостов, который должен был закрепить, казалось бы, нерушимые границы столь славной державы. Даже сейчас спустя десятки лет местные легионеры по-прежнему с гордостью носили имперские знамёна, но означают они уже не верность далёкой империи, а лояльность местному владыке.
До поры до времени Мильден оставался небольшой заставой до того момента, пока в одной из местных гор не обнаружили значительные месторождения железной руды, отличавшейся отличным качеством. Одного этого факта было достаточно, чтобы Мильден оказался в поле зрения чиновников из метрополии. Крепость существенно расширили, увеличив втрое её гарнизон. Вскоре были сооружены шахты, из которых рекой должна была потечь руда. Что касается рабочих рук, то с этим проблем никаких не было. Рабы и заключённые, собранные со всех концов материка, были согнаны в этом месте, чтобы до конца своих дней провести в мрачных туннелях, лишённых солнечного света.
Мильден богател и расширялся. Помимо крепости, в его округе возникло также несколько поселений, наиболее крупными среди которых были Ардей и Немор. Здесь жили, как семьи легионеров, так и обслуживающий персонал крепости, состоявший из ремесленников, слуг, фермеров и прочих людей, чьей главной целью было обеспечить гарнизон всем необходимым. Многие из них уже успели обзавестись потомством, которому суждено до конца своих дней провести в этом неприветливом и суровом скалистом краю.
Впрочем, людей, что были недовольны нынешним положением дел, было немного. Доходы Мильдена были достаточно высокими, чтобы обеспечить местное население всем необходимым. Это не говоря уже о том, что для многих кузнецов и торговцев сотрудничество с мильденским гарнизоном неизменно оборачивалось крупной прибылью. Даже после того, как нынешний наместник по имени Ребен объявил о независимости, для них мало, что изменилось. Даже штандарты и знамёна почти не поменялись, за исключением того, что к имперским символам добавился герб семьи самого Ребена. Немало способствовало послушанию и тот факт, что те немногие имперские лоялисты, что отказались признавать власть Ребена, вскоре окончили свои дни в бездонных шахтах Мильдена, днями напролёт добывая руду для человека, против которого они и замыслили бунт. Иным повезло ещё меньше, и их тела, развешанные по крестам, долгое время украшали главную дорогу в крепость. Этого было достаточно, чтобы обеспечить полный порядок. Так продолжалось и впредь.
Ныне Мильден представляет собой замок, скрытый посреди местных гор. Его окружала массивная каменная стена, которая некогда должна была символизировать могущество и нерушимость Империи. Ныне она лишь напоминает местным о могуществе их нынешнего хозяина. Внутри этих стен кипела жизнь. Мильден хоть и по-прежнему был крепостью, делился на несколько условных районов. Один из них был предназначен для местной бедноты, людям, которые ещё обладали формальной свободой, но не были способны подняться выше по пищевой цепи. В основном это были слуги, крестьяне или вовсе рудокопы, которым попросту не оставалось иного выбора. Совсем иное зрелище представлял собой район ремесленников и оружейников с красивыми и ухоженными домами, где они могли спокойно жить и работать во славу Ребена.
Наконец, квартал преторианцев находился в центре крепости. Он также делился на две части. В первой из них располагались казармы обычных солдат. Жизнь их проходила в спартанских условиях, как нельзя лучше подходящих для совершенствования их военного искусства. Этого нельзя сказать об их офицерах, обосновавшихся по соседству. Разбогатев на продаже рабов и руды, Ребен обеспечил своих приближённых всем, чего они только могли пожелать. Сам же он жил по-королевски, разместившись в отдельном здании, представлявшем собой небольшой дворец. Там он и коротал свои дни, управляя этим богом забытым краем.
Что касается Ардея и Немора, то это были небольшие города, расположенные в соседних областях. В своё время они были связующим звеном между Мильденом и остальными колониями Империи. Ныне же они являются отметкой границ владений Ребена. Царят там такие же порядки. Власть принадлежит офицерам из числа легионеров, а также иным людям, с кем Ребен поделился властью. Эти поселения должны были, как обеспечивать Мильден ресурсами и провизией, так и служить внешними рубежами, а потому в каждом из них также располагался значительный гарнизон. Во всём остальном они не представляли собой чего-то значимого и сильно уступали, как по богатству, так и по размерам, многим другим городам континента.


Провинции: Мильден (предгорья), Ардей (угодья), Немор (побережье)
Здания: Шахта (Мильден) и судоверфь (Немор)
Отряды: Отряд преторианцев (Мильден) и фрегат (Немор)

Вт Июл 20, 2021 23:06
Криадан
Знаменитый приключенец


Серые земли (0-й ход)

День вчерашний

...Изначально их было семеро. Дело, конечно, вовсе не в любви к «магическим числам», хоть все участники Ордена и были чародеями. Причина была куда проще.
В последние годы существования Старой Империи Тайная Академия включала в себя уже всего шесть факультетов. По мере того, как вырождалась правящая фамилия, а в окружении императоров начинали созревать ростки будущих волнений, доверие к чародеям имперского магической школы стало ослабевать. Сокращение доступных к изучению искусств, по задумке советников, должно было снизить опасность потенциального магического мятежа; в реальности же это привело к тому, что некоторые из учеников ушли в подполье, изучая отменённые курсы самостоятельно. Их ловили и подвергали суровым наказаниям, но репрессии в отношении чародеев лишь усугубили взаимную неприязнь между властью и Академией.
Вне закона среди прочего были объявлены любые исследования, касавшиеся достижения долголетия (а тем более Vita Aeterna, «жизни вечной») из опасений, что какой-нибудь амбициозный и бессмертный маг решит сместить «венценосных бездарей». Также, были запрещены параллельные курсы – магам дозволялось получить лишь одну специальность с тем, чтобы применять её на службе Императору, и нигде более. «Слишком сильный маг – угроза государству» – таков был девиз этих преобразований. Таким образом можно сказать, что сомнительная заслуга первого удара в этом противостоянии принадлежит (или вернее – лежит на совести) Империи.
«Орден Аркана» (так он назывался изначально) основал Филип Маскар, один из младших наставников Академии. По его задумке, студенты и выпускники из разных факультетов могли обмениваться знаниями «приватно», в обход имперского запрета. Также, ему удалось незаметно прихватить из Хранилища Академии некоторые труды по закрытым курсам подготовки.
Когда в столице начался хаос, Филип предложил шести своим подопечным бежать из Герценны: в успех мятежа никто не верил, в отличие от будущих неизбежных притеснений оставшихся магов, лояльных и подозрительных без разбору, в угоду паранойе новой власти. До сих пор не ясно, как об этом прознали имперские соглядатаи, но на пути в восточные гавани беглецов поджидала засада… Филип остался задержать погоню, дав своим ученикам достаточно времени для отступления. Один из братьев, Дариус Фрост, не явился в гавани (Маркус и сейчас считает, что это он сдал своих собратьев властям), так что покинуть Империю удалось лишь пятерым.


Лорды Сероземья

Прошедшие годы изменили облик всего мира, не обойдя и «Орден изгоев», выросший из студенческого братства в полноценную властную структуру. Но даже время не способно сделать истинных братьев соперниками и тем более врагами.
Один из беглецов погиб годы спустя, очищая земли от разбойников. Теперь «Орден» насчитывает «всего-то» четырёх магов. Но горе тому, кто рискнёт испытать их терпение...

Маркус ван Хольт («Очкарик», «Тощий король»).
После гибели Филипа возглавил Орден, предложив обосноваться на востоке материка, обезопасив свой новый дом от внешних угроз. Обладает самыми широкими познаниями в различных магических дисциплинах из всего братства, за что и получил своё прозвище (со зрением у главы Ордена всё в порядке, не смотря на солидный, по меркам простых смертных, возраст). Дипломат по натуре, в случае угрозы благополучию его братьев Маркус способен на чрезвычайную жестокость. Маг-универсал, хотя больше всего симпатизирует школе создания иллюзий и воплощений.

Гестас Бойл («Задира»).
Генерал Серых земель и наместник Драугмора, подмявший под себя всё, что связано с войной. Вспыльчив и порывист, но никогда не переходит черту, сдерживая свой нрав в интересах общего дела. Поклонник боевой магии, в особенности огненных и деформирующих заклинаний; сложным и искусным боевым чарам предпочитает грубую «сырую» магическую силу, наводя ужас на противников своей безудержной яростью на поле брани. В отличие от большинства магов, переоценивающих значимость заклинаний в бою, обожает холодное оружие и имеет неплохую физическую форму, так что опасен даже тогда, когда растратит запас сил. Обожает сражения и быстроту – в его вотчине расположены лучшие оружейные цеха и конюшни в окрестностях. Девиз Гестаса – «Быстро, эффектно, дотла».

Бальтасар Крейн («Обжора»).
Самый слабый из магов Сероземья, коротышка Бальтазар сумел не раз доказать свою полезность, как невероятно талантливый алхимик и изобретатель. Запрет на исследования в области бессмертия воспринял, как личный вызов, сделав поиск путей его обретения чем-то вроде своего хобби. Не смотря на шутливое пренебрежение к Крейну из-за его роста и рода занятий, братья не ссорятся с ним всерьёз: во-первых, «главный зельевар» злопамятен, а во-вторых… вдруг ему в самом деле удастся обрести бессмертие? Бальтазар является настоящим эпикурейцем, ценящим вкусные и долгие застолья, дорогие вина и женскую красоту. Кроме того, щуплый маг – один из самых заядлых коллекционеров континента; предметом его охоты являются колдовские предметы старины, оставшиеся в Морригарде от доимперских времён.

Хайрем ал-Гур («Молчун»).
Спокойный и сдержанный, как скала, Хайрем является соперником Бальтазара в его изысканиях, но вместо зелий интересовался больше метафизическими вопросами – времени, материи и природы эфирности. Один из рискованных экспериментов, предпринятых лет пять назад, завершился частичным успехом – или же частичной катастрофой. Изувеченное тело чародея-теоретика приковано к постели, однако его астральное тело перешагнуло барьер обычного бытия. Жилище Хайрема сокрыто от чужих глаз, но самого мага порой можно увидеть. Вернее, его «официальный костюм» – парящий над землёй гранитный монолит, глаза и уши полуразвоплощённого чародея.

На этом исчерпывается «Орден изгоев», но не круг важных персон Сероземья. К новым игрокам, заявившим о своём участии в «заварушке», охватившей весь континент, на протяжении долгих лет примыкали новые подопечные – сотники наёмничьих дружин и бывшие имперские офицеры, брошенные и забытые своими прежними хозяевами, торговцы и разбойники, что прежде их грабили, умелые мастера и ловкие шпионы, сделавшие ставку на чародеев. И не прогадавшие.



Области: Раук (берег), Скарволд (угодья), Драугмор (горы).
Здания: Поместье (Скарволд), Судоверфь (Раук).
Отряды (6000/6000):
– «Кроты» (легионеры), Драугмор;
– «Хорьки» (легионеры), Скарволд;
– «Белая лань» (фрегат), Раук.

Сб Июл 24, 2021 18:04
PRISHELETS333
185  Знаменитый приключенец

Союз свободных.

Весть о распаде Империи облетела со скоростью ветра все поселения Гридфолльской глуши. Люди возрадовались, ведь теперь они были по-настоящему свободны, и могли больше не опасаться гнева Метрополии.
Всеобщего ликования не разделял лишь барон Вепрь. Он, как никто другой, понимал, что проблемы только начинаются, так как без надзора Метрополии, на Гридфолл обязательно позарятся те, ктого ранее сдерживали имперские легионы. Мало стать свободным, нужно еще быть сильным. И чтобы привести к могуществу Союз Свободных, придётся сильно постараться...


Земли: Глэр, Южный Гридфолл (меж Глэр и Болго, центральный Гридфолл (меж Олфорком и Болого), Северный гридфолл (меж Ардей и Скриморном)

Здания: Магистрат в Глэре, таверна в Южном Гридфолле.

Отряды: отряд стрелков в Глэре, отряд стрелков в Центральном Гридфолле.

Сб Июл 24, 2021 23:20
Криадан
Знаменитый приключенец


Январь, 53-й год от кризиса Старой империи
(1-й ход)

Горлотский край
Событие – Приграничье. Владения Шестереночного герцога неуклонно продолжают расползаться по материку, обживая даже те земли, которые казались непригодными для жизни, но не для обитателей Города-на-дерьме, границы которого подступили к болотам князя Вацлава. Если не остановить эту заразу, то над болотами нависнет такой смрад, что даже непривередливым кровососущим станет совсем невмоготу.

Возможные решения (не позднее марта):
– Механополис должен ограничить бесконтрольный процесс урбанизации! (договор);
– переселить жителей Приграничья дальше от рубежей (3000 монет);
– пусть зажмут носы и потерпят... (-1 ед. влияния / 10 звёзд).

Казна – 14000 монет (в т.ч. +4000 за недобор отрядов).
Звёзды: 17,5 (в т.ч. +1 за первый ход).

Серые земли
Событие – Гальдраставы. По столице Серых земель стали расползаться слухи о таинственных каменных рядах с магическими рунами, разбросанных по Лесу Тайр. Разумеется, этот слух дошел и до ушей лордов Сероземья, один из которых предположил, что рунические камни являются осколком древней цивилизации и что их необходимо тщательным образом изучить. "Эта конструкция совершенно иного порядка, иной метафизики..." – заявил "Молчун" своим собратьям.

Возможные решения (не позднее марта):
– отправить экспедицию и кого-нибудь из магов(3000 монет);
– это же всего-навсего камни! (-1 ед. влияния / 10 звёзд).

Казна – 9000 монет.
Звёзды: 7.

Союз Свободных
Казна – 14000 монет (в т.ч. +4000 за недобор отрядов).
Звёзды: 3.

Регио Мильден
Казна – 9000 монет.
Звёзды: 5.

Южные земли
Казна – 7000 монет.
Звёзды: 2.

Механополис
Казна – 15000 монет (в т.ч. +4000 за недобор отрядов).
Звёзды: 2.

Вс Июл 25, 2021 23:06
Kukov
Путник

Горлотский край

Кровавы Двор. Вечер 2 января
Густав оправил галстук на своей белоснежной рубашке и еще раз взглянул на себя в зеркало. Он присмотрелся к бороде – несколько волосинок стоило бы и сбрить. Однако на это уже нет времени.
Когда Густав снимал с зеркала длинный пиджак, он краем глаза заметил рыжую женщину, выглядывавшую из спальни.
— Куда это ты собрался, на ночь глядя? – спросила она, на ходу набрасывая халат на свою ночнушку.
— Замок, – кратко ответил он. Женщина закрыла глаза и тяжко вздохнула.
— Зачем это мне? – спросила она, подняв руки ввысь. – сперва они порезали почти весь Центральрат, теперь Влад взялся за сябров Штатратов?
Она подошла к Густаву и обняла его.
— Может быть, попробуем удрать? – спросила она, ее голос начал дрожать. – да, бежать, хоть в самую Утробу.
Густав обернулся и, взяв ее белую руку, прижал ко груди.
— В тебе говорит страх, Бетта, – начал говорить он, медленно поглаживая руку. – мое солнышко, прошу тебя, возьми себя в руки. Нет ничего более пугающего, чем потеря тобою самообладания.
Не отпуская руки, он поцеловал в уста Бетту.
— Если я не вернусь, – сказал он шепотом. – позаботься о детях. На столике я оставил сорок миллионов – быть может, на первое время хватит вам. После, заявишь в полицию о моей пропаже и три недели спустя сможешь распоряжаться всем остальным.
Он развернулся обратно к зеркалу.
— Я... прошу меня оставить, Бетта, – мягко промолвил он. – мне предстоит встреча с Князем.
Накинув висевшее у выхода пальто и широкополую шляпу, Густав развернулся и вышел из домика. Его семья занимала небольшой домик с мезонином по Херценштрассе в небольшом Уберляйхтерском квартале Кровавого двора. Когда он выходил, солнце уже давно зашло, не освещая скованную льдом проселочную дорогу. Князь не терпел, когда на его призыв опаздывают, но Густав понимал – по этой дороге он нескоро доберется до замка.
Он принялся медленно идти, почти что наощупь пытаясь пробраться по неосвещенной улице. Однако не успел он сделать и десятка шагов, как вдруг из-за угла Херценштрассе и Фридгофштрассе выкатился небольшой экипаж.
— Густав Киннштейн? – спросил закутанный с ног до головы возница. Его голос оказался на удивление женственным.
— Прошу разместиться в экипаже, – произнес возница и, соскочив с козел, открыл простую лакированную дверцу. Густав замешкался и, уловив странное свечение в глазах у возницы, предпочел влезть внутрь.
Послышался щелчок хлыста и карета неожиданно мягко покатилась по дороге. Густав разместился на довольно удобном кресле, однако его душа была далека от покоя. В его памяти всплыли многочисленные уроки, которые предки из этой династии давали своим подданным, переполовинивая и без того скудное население края.
Придерживая шляпу, Густав выглянул из окна кареты. Вот появился холм, на котором возвышался Высокий Острог – древний замок князей Острожских. Молва говорит, что этот холм насыпали для безумного князя Ярослава-Франца крестьяне из окрестных деревень, которые были вынуждены под копьями княжеской стражи стягивать камни со всей провинции и обкладывать ими закопанных заживо дворян. Ярослав надеялся, что такое приношение благородной крови позволит заручиться поддержкой богов в деле защиты крепости. Со времен безумного князя Ярослава, ни единый захватчик так и не смог захватить этот замок.
— Быть может, это время настанет, – тихо произнес свою мечту Густав и мигом откинулся назад, пораженный этими словами. Пускай он и считал себя обреченным, Густав никогда не желал повторения разборов. Он сам во главе отряда косинеров сопротивлялся захватчикам. И, когда война окончилась, он вошел в политику. Он не стал депутатом Центральрата, однако он смог занять место в Раде Кровавого Двора и как мог исправлял промахи сидевших в Театре из городской управы напротив Костёла. Центральрат, несмотря на все, был частью его Отчизны, равно как и... эти.
Пока он думал о себе таким образом, карета въехала через подъемный мост в мрачный и заброшенный внутренний дворик. Карета остановилась и все тот же возница открыл дверцу. Густав выбрался из кареты и, поблагодарив возницу, стал посреди, потупив взор. Он почувствовал, как к его горлу подошел комок.
С возвышавшеся колокольни послышался громкий звон, выведший мужчину из ступора. Он увидел пред собой женщину. Она выглядела прекрасной в своем белом платье и, как бы невзначай накинутом узком плаще.
— Его Высочество и члены Ратов ожидают Вас в трапезной, – своими пухлыми губками сказала она и прошла – нет, пролетела! – мимо него и двинулась к одному из входов в донжон. – прошу двигаться за мной и быстро. Быть может, даже не опоздаете.
Густав хмыкнул и принялся идти следом через галереи, пока не вышел в огромный гостевой зал. Если длинные столы были пусты, мужчина видел, что за столом на помосте уже сидело с десяток мужчин и женщин. Некоторых он знал по службе в Штатрате, иные вероятно прибыли из других городов.
Женщина указала Густаву на место за столом и упорхнула. Сидевший рядом с ним мужчина в потертом темно-сером плаще обернулся на сябра Рады и спросил:
— Знаете, зачем нас сегодня здесь собрали?
Густав лишь развел руками.
— Понятия не имею.
Собеседник крутил в руках широкополую шляпу. Несмотря на царившую полутьму, Густав видел приштопанную алую ленту.
— Служили в ополчении нашего господина? – спросил Густав, дабы скоротать время.
— Да, немного, — словно нехотя признал собеседник. – довелось возглавлять сотню кавалерии.
Он потупил взор, лицо мужчины скривилось в невеселой усмешке.
— А после, я ловил косинеров во главе Домовинского эскадрона Самааховы.
Густав вздохнул, пытаясь подавить воспоминания о виселицах и убитых товарищах.
— А я похоже бегал именно от вас, — произнес он и подал руку. – Густав Киннштейн, сябра Кроваводворской местскай Рады.
— Александр Ципко, – подал он руку. – член Домовиновского Штатсрата. Похоже, нам придется сотрудничать под новой властью.
— Несомненно, – Густав услышал слева от себя низкий голос. Он обернулся и увидел, что слева от него за столом восседает бледный мужчина. Его бледное лицо контрастировало с черными густыми волосами, лишь слегка притрушенными сединой. Он держал в руке бокал красного вина. По крайней мере, Густав надеялся, что это было вино.
— Мои господа, – начал князь Вацлав-Игнацы, поднимаясь с кресла. – я искренне благодарен Вам за то, что вы смогли найти минутку и забежать ко мне в эту скромную обитель.
Он обошел стол и подошел к одной из стен. Придерживая бокал, он прикоснулся к портрету одного из князей. Портретист запечатлел иссушенного мужчину, одетого в явно великоватые для него доспехи из черненой стали. В руке он держал золотой кубок.
— Мой милый брат, – начал он. – считал, что мы должны править по праву Крови так, как чабан своим стадом при помощи клыков сторожевых псов. Страх лучший из правителей. Но как же его внушить?
Князь подошел к сидевшей напротив женщине. Нагнувшись к ней, он ощерился в одной из самых отвратительных усмешек, которую доводилось видеть мужчине. Цвет кожи женщины сравнялся с оттенком вампира, она прикусила губу в попытке сдержать крик ужаса. Он поднялся и, развернувшись, зашагал прочь. С уст женщины слетел легкий вздох.
— Террором, – кратко ответил он и щелкнул пальцами. В тот же момент, женщина закричала, схватившись за шею. Густав заметил небольшое оперение дротика. Откуда-то сверху соскочила женщина. В одной ее руке было духовое ружье, другой же она прижимала небольшой золотой кубок. Отбросив ружье, она вытащила из горла дротик и принялась наполнять кубок. Наполнив, она прильнула к горлу жертвы. Густав попытался отвернуться, однако он обнаружил, что лишь наблюдает со все большим отвращением за темноволосой головой.
Из-за спины к вампирше подошел князь. Схватив ее за полосы, он оттянул свою кровную родню от тела. После, он отодрал от полы платья жертвы широкий кусок ткани.
— Проблема в том, что страх обездвиживает, – заметил он, возясь с раной. – он делает людей неспособными идти на смерть. Или хуже того – способными идти только лишь против тебя. Уведите ее в мои покои да приставьте лекаря.
Из двери к дворницкой вышли двое солдат с носилками. Положив тело на них, они поспешили покинуть зал. Князь проследил за ними и усмехнулся.
— Вперед головой. Все-таки, насколько же воины у нас суеверные.
Он подошел ко столу и, отставив бокал, взял кубок.
— За здоровье Вашей жены, ректор, – произнес Вацлав тост и поднес золото к губам. Осушив кубок, он заметил:
— Это прекрасная кровь. Я ощущаю, что Ваши дети могут иметь прекрасное будущее в Крае.
— Мы были бесплодны, Ваша Светлость, – заметил старик в тяжелой мантии. В его пенсне играли огоньки от маленьких свечей на столе.
— Какая досада, – с нескрываемым сожалением сказал князь. – не иметь кровных детей – истинное проклятье. Надеюсь, что хоть ректор Пельше будет жить в веках. Искренне надеюсь, что Ваша жена поправиться.
Князь поставил кубок на стол и, облизав губы, начал всматриваться в людей.
— Я желаю, чтобы страх не был единственным моим рычагом власти. Чтобы наша Отчизна смогла выбороть место меж других народов. Мне нужны ваши руки и Ваши умения.
Он обошел стол и уселся.
— Теперь же прошу Вас всех – прислужить мне в жизни. В смерти вы будете куда менее полезными.

Академический обуз. Окраина Кровавого Двора
— Шыхт, Зважай! – скомандовал офицер и, вытащив саблю, обернулся. Сделав несколько шагов, он остановился перед командующими.
— Ваше Превосходительство, Академический Легион к Высочайшему визиту построен. Докладывает командир первой роты Университетского батальона ротмистр Осецкий.
Его Превосходительство отсалютовал командиру, после чего под мастерски сыгранный Встречный марш принялся двигаться вдоль строя солдат в пестрых одеждах. Академический Легион ни в коем случае не был военным подразделением – и эта мешанина из мальчиков и мужчин в темно-синих университетских мундирах, серых шинелях бывших анти партизанских формирований и добротных крестьянских полушубках и не убеждала в обратном. Однако он заметил несколько орудий со щитками, которые выглядели хорошо обслуженными. На одном из щитков он увидел написанную краской надпись “Der Witwenmacher”.
— Считаете ли Вы эти силы надежными, генерал? – спросил князь, оценивающе сверкая своими затемненными очками.
— А кто же сейчас надежен, Ваша Светлость? – спросил сравнявшийся с князем генерал Конрад Граденко. – солдат фрайкора не отдает полностью себя службе, но он так же любит свой край, как и ополченцы старых времен. Они не дрогнут, как Ваш засадный полк тогда, в битве при...
— Довольно, – отрезал Вацлав-Игнацы. – я не желаю больше ничего слышать об ополчении. Скажите мне лучше, что с моими распоряжениями.
— Все будет сделано наилучшим образом, Ваша Светлость, – заверил генерал. – мы смогли разыскать триста телег и острова неподалеку от Кровавого Двора и Домовинова. Поветрия Места на Лайне зацепили довольно небольшую полоску земли и едва ли несколько тысяч человек мы бы могли стратить.
— Мы выиграем лишь несколько мгновений таким решением, – задумчиво заметил князь. Нужно будет отправить кого-то в Обену, дабы обсудил эти расширения. Я хочу узнать Ваши кандидатуры на пост военного атташе.
Он на полшага вышел вперед и, подойдя ко средине строя, повернулся и поприветствовал солдат.

Приказы и траты:
1) 10000 монет – возвести университетскую лабораторию в Кровавом Дворе;
2) 1000 монет – зарезервировать на дипломатическое предложение;
3) Приобрести 0,5 очка влияния;
4) 3000 монет – вернуть в казну.
[c]Его Светлости, герцогу Обенскому Луи-Филиппу[/c]
Приветствую могущественного герцога обширных владений на Западе. Я пишу к Вам преисполненный трепетом пред теми успехами, которых удалось достичь Вашей земле. Воистину, мы здесь должны бы были научиться у Вашего народа многому. Однако иногда наши земли получают отметку прогресса без его плодов.
На прошлой неделе, естествоиспытатели произвели замеры смога и отчитались мне о чрезмерном влиянии Ваших заводов на наше окружение. Поводом для проведения этих замеров стали жалобы наших многочисленных подданных на странные запахи. В связи с этим, мы вынуждены просить вас об ограничении расселения Ваших гильдий и цехов подле наших границ.
Взамен мы можем обсудить возможность выплаты компенсаций для Ваших предпринимателей. По моей воле посол Ципко обладает правом предложить Вашим корпорациям до двадцати миллиардов талеров (что примерно составляет одну тысячу монет) для возмещения убытков. Кроме того, посол обладает полномочиями для заключения торговых соглашений и прошу рассмотреть и эту возможность для наших соглашений.
[r]Искренне Ваш,
Князь Вацлав-Игнацы Островский, великий князь и властитель Горлотского края[/r]
Пн Июл 26, 2021 0:12
Криадан
Знаменитый приключенец

Серые земли (1-й ход)

Совет магов

В Зале скраеров оказалось прохладно, особенно в сравнении с хорошо отапливаемой «рабочей» зоной на нижних этажах. Голые каменные стены кое-где были покрыты инеем, из оконных щелей задували ледяные сквозняки. Набросив на плечи подбитый мехом плащ, Маркус сел возле камина, бросив в его холодный чёрный зев несколько обледеневших поленьев. Не удержавшись, чихнул, когда в зал вылетело облако чёрной угольной пыли. Посторонние сюда не допускаются – сложное магическое оборудование не терпело присутствия «непосвящённых» – так что всю грязную работу главе Ордена приходилось выполнять самостоятельно. Что, учитывая его хроническую занятость, приводило к неизбежному захламлению резиденции.
Протянув руку и коснувшись одного из поленьев, маг прикрыл глаза – вскоре край деревяшки начал тлеть, распространяя слабые волны тепла, а ещё через пару минут в камине разгорелся огонь. Маркус ухмыльнулся: всё-таки у владения магией есть кое-какие плюсы — по крайней мере, не приходится всюду таскать с собой кресало. Подбросив в камин ещё дров, архимаг Сероземья (титул скорее почётный — по имперским стандартам все они были в лучшем случае «инициированными мастерами») направился на середину зала, к небольшому каменному возвышению, на котором и располагалось Глосс-сфера.

Глыба горного хрусталя, грубо отшлифованная до состояния «почти идеального» шара, сотнями граней отражала и рассеивала огненные блики. Её оплетала сложная конструкция из металлических пластин, орбит и штифтов. С их помощью и производилась настройка камней дальней связи друг на друга – несколько минут возни с винтами и спицами, и можно «запросто поболтать» с кем-нибудь на другом конце света. Сферы были творениями Бальтазара, и хотя сильно уступали связующим камням Империи (в тех можно было даже увидеть собеседника), были одним из самых ценных сокровищ Ордена. «И умеет же этот коротышка создавать дельные вещи!» Подавив завистливый вздох, Маркус принялся за настройку.

    • *

...Первым, как всегда, откликнулся Обжора. Самого брата Маркус в камне не увидел – качество не то – зато услышал звяканье алхимических склянок и оглушительный свист котла где-то на заднем плане: похоже, маг-коротышка решил от прерывать свои опыты ради такого «пустяка», как совещание.
– ...ня слышно? Маркус?
– Вполне. Вижу, я тебя отвлёк?
– Э-э, ну, откровенного говоря…
– Я могу подождать. Это же всего-навсего малозначительный обговорённый заранее сеанс. – Сделав паузу и выразительно кашлянув, маг продолжил. – Над чем ты сейчас работаешь? Надеюсь, не очередной гомункул?
– Почему «надеюсь»? – обиженно спросил Бальтазар. Колбы в его лаборатории, словно вторя своему хозяину, издали недовольный звон. – В прошлый раз он определённо подавал признаки сознания! Подумай, какие перспективы это открывает!
– Ни один из экспериментов Академии в этой области не увенчался успехом. Помнишь?
– Пф-ф… Дилетанты!
– Дилетанты с самым лучшим оборудованием на двух континентах, не беря в расчёт Туманных архипелаг и Акулью россыпь. Бэл, мне не хотелось бы в один прекрасный день отправляться в Скарволд лишь для того, чтобы испепелить созданного тобою кадавра – после того, как он уничтожит половину окрестных жителей. Или отправлять туда Задиру – сам знаешь, его бывает сложно унять, когда речь заходит о разрушении…

Прежде, чем Бальтазар успел ответить, из сердцевины Глосс-сферы донёсся едва различимый хруст, а в след за ним раздался весёлый и энергичный голос помянутого чародея-боевика.
– Почтенье, Маркус! Как делишки? Коротышка уже тут?
До архимага донеслось сердитое сопение Бальтазара – Гестас, прекрасно знал, что его слышат, и продолжил самым невинным тоном. – Или пыхтит на очередной служанке? Знаешь, удивительно, как при его росте ему удаётся...
– Заткни пасть, Гестас!!
– О, Бальтазар, рад тебя слышать! Как твоё, э-э… здоровье?
«Здоровье суть относительная величина, дорогой Задира. Бывает, что ты мёртв, и всё же – живее всех живых. Нетлеющий труп, худой мех, который никогда не удастся наполнить… кровью. Не правда ли, Маркус?»
В отличие от прочих магов, голос Хайрема воспринимался не слухом — он раздавался в самой голове, низкий бархатистым звоном разносясь под сводами черепа, словно звон соборного колокола. Как обычно, установилась небольшая пауза: разговор с Молчуном – не та штука, к которой можно легко привыкнуть.
«По крайней мере, он уже в курсе. Что ж, тем проще».
Маги находились в десятках миль друг от друга, и всё же Маркус явственно почувствовал, как недоуменно переглянулись Задира и Обжора.
– О чём это он говорит, Старший?
– Наш прозорливый брат намекает на некоторые важные новости, которые я как раз собирался с вами обсудить…

    • *

Когда архимаг погасил Глосс-сферу, вернув синаптические спицы в изначальное положение, дрова в камне успели прогореть. Небрежным взмахом превратив малиновые угли в холодный чёрный пепел, Маркус поправил сползший плащ и подошёл к окну, задумчиво поглядев во внешнюю тьму. Ночь выдалась безлунной, и лишь редкие искорки звёзд слабо серебрили снеговые покрывала на крышах домов. Дым из десятков труб протянулся к небу длинными и тонкими призрачными нитями. Интересно, каково по такой погоде рыскать в лесах в волчьем обличье или свисать с балки в каком-нибудь пыльном чулане, обернувшись летучей мышью?
Внезапно за окном послышалось царапанье. Вздрогнув от неожиданности, Маркус пригляделся, приникнув к самому стеклу: отчаянно хлопая кожистыми крыльями и цепляясь за рассохшуюся раму, снаружи повисло маленькое чёрное тельце. Распознав в непрошеной гостье как раз помянутую летучую живность, Маркус невольно отшатнулся от окна, не сдержав брезгливой гримасы. Мелкая тварь за окном продолжала недовольно верещать, царапая стекло – видимо, решила проникнуть внутрь, чтобы переночевать в облюбованной ею постройке. Ну нет уж!
– Мерзкое создание. А ну брысь!
Маркус нахмурился, и мышь по ту сторону окна, пискнув, отлетела прочь, словно сшибленная щелчком невидимого пальца. Маг простоял у окна ещё несколько минут, но больше попыток «вторжения» не было. Сейчас мышам полагалось бы находиться в спячке, а не шарахаться по чужим подоконникам – в особенности если это подоконники лабораторий глав чародейских Орденов. Подозрительно... Маркус нахмурился, непроизвольно сплетя пальцы в жесте охранного заклинания. Пообещав себе обновить охранные чары на всех дверях и окнах – а также замазать все щели, чтобы «мерзость» снаружи не просочилась в его владения, чародей отправился к лестнице…



Дорога на юг.

«Отправляйся к этим дикарям, Аластор! Разнюхай, что они собой представляют, Аластор! Попробуй с ними договориться, Аластор!»
Всадник в сером плаще почти не глядел на дорогу, предаваясь собственным размышлениям. В такую погоду, как теперь, хорошие хозяева и собак на улицу не гонят.
«Самое время тебе, Аластор, отправиться в путь!» – хмуро подумал посланник Ордена. Конечно, здесь, к югу от Драугмора, было уже не так холодно, но необходимость куда-то переться по указанию хозяев вместо безопасного и спокойного протирания штанов в тёплых казармах, с кружкой пива в одной руке и парой игральных костей в другой, никак не способствовала улучшению настроения гонца. В сумке лежали приготовленные мастером ван Хольтом верительные грамоты, но Аластор сильно сомневался, что от них будет хоть какой-то прок – едва ли эти дикари грамотны, да и вообще в курсе, что такое грамоты и посланники. А если окажется, что южные племена, ко всему прочему, практикуют каннибализм...
«Чёрт, а они вообще в курсе, что гонцов нельзя есть?» – впервые задумался мужчина, мрачнея ещё больше. – «Вот ведь угораздило!»
Над головой всадника раздалось хриплое карканье. Подняв глаза, Аластор увидел крупного ворона, летящего почти параллельно дороге, не сводя глаз с человека. Недовольно каркнув – Аластор готов был поклясться, что ворон осуждающе покачал головой – птица завернула вираж и скрылась над полоской леса слева от дороги, отправившись по своим птичьим делам. Проводив её взглядом, конец суеверно подёргал за мочку уха. Может, просто птица, а может... кто знает, на что способны хозяева, кроме них самих?


Аластор был не просто подручным, соглядатаем или бойцом. Скорее «человеком для особых поручений» – сам он предпочитал называть себя адъютантом, пользуясь тем, что холопы рангом пониже не знали, что это значит. Бывший вор и мошенник, как-то раз – уже очень давно, на заре своей карьеры – он решился на смелую авантюру: ограбить чародея. Залез в башню, без труда преодолел несколько линий охраны и простеньких ловушек («Вот же олухи! Колокольчик, привязанный к двери – серьёзно?») и уже успел набить полный мешок всяких свитков и амулетов, когда его, наконец, схватили… схватило нечто, вылезшее прямо из стены.
С перепуганным юным воришкой соизволил переговорить сам едва не обчищенный хозяин башни. А после получаса беседы сделал тому предложение, не подразумевающее возможность отказа – стать его слугой. Оказалось, сам того не ведая, Аластор смог преодолеть несколько колдовских барьеров – из тех, что попроще – впечатлив своего непрошеного нанимателя. Закрепив сделку магическим тавром – «Должны же у меня быть какие-то гарантии? В общем, сам всё понимаешь. Шаг в сторону, и ты – лишь кучка пепла. И… поздравляю с трудоустройством!»

Предавшись воспоминаниям, Аластор не заметил, как в придорожных кустах мелькнули какие-то быстрые беззвучные тени. За фигурой, сгорбившейся в седле и вяло погонявшей серую лошадь, следили несколько пар глаз – от самой границы Драугмора и Ямма.
На очередном повороте гонец Ордена, тряхнув головой, чтобы прогнать грустные думы, неожиданно для себя обнаружил, что упёрся в препятствие – дерево, поваленное поперёк дороги. Слева от тропы, по которой он ехал, находились густые заросли, не смотря на зимнюю пору не пожелавшие расстаться со своей листвой, справа – клочья бурой степной травы, присыпанной чисто символическим снегом.
Лошадь, настороженно всхрапнув, переступила с ноги на ногу.
Что-то твёрдое упёрлось посланцу между лопаток, заставив того вздрогнуть. Медленно подняв руки, Аластор повернул голову… и похолодел – позади него, появившись из ниоткуда, словно лесные призраки, стояли несколько рослых темнокожих бойцов, вооружённых копьями-ассегаями и широкими листообразными щитами, украшенными какими-то жуткими узорами. Острие одного такого копья как раз и упиралось гонцу в спину – впрочем, не так сильно, чтобы причинить явные неудобства. Эдакий укол-намёк: «Говори наша, зачем прийти, и быть может, твоя целый от нас уйти».

Бойцы-удуфу не сводили с Аластора внимательных взглядов, готовые к любым неожиданностям от незваного гостя. Не смотря на прохладную погоду, как заметил подручный Маркуса, часть воинов стояла на снегу босиком, и лишь у одного были добротные кожаные сапоги, разукрашенные под стать щитам.
Аластор невольно сглотнул, прежде чем поприветствовать своих; левая рука почти машинально исчезла за пазухой, нащупывая рукоятки метательных кожей.
«Палачей? Хоть бы это был почётный караул!»
– Моя приехать… – видя, как лицо ближайшего дикаря удивлённо вытянулось, Аластор спохватился. – Э, эй – вы же понимаете, да? Я посланник, гонец! Оттуда, – он махнул рукой в сторону севера, на всякий случай добавив. – Гонцов нельзя есть…

Капитан удуфу ещё несколько мгновений пристально разглядывал Аластора, а затем внезапно разразился гулким хохотом.
– «Есть»?! Кому ты нужен? Тобой и пол отряда не накормишь – да ещё живот будет крутить! Мы учуяли тебя ещё за милю отсюда, ладонелицый!
Продолжая ухмыляться, капитан что-то бросил своим подчинённым – те проворно выстроились позади лошади гонца. Сам рослый дикарь, взяв клячу под уздцы, пошёл вместе с Аластором.
– Мы знали, что ты придёшь, сын Луны.
– Но откуда?
Воин пожал плечами, словно его слова не нуждались в пояснении.
– Большой шаман сказал. Он видел это во сне – «Мудрые птицы, смешивающие огонь и воду и нанизывающие звёзды, словно бусы, пошлют своего слугу, чтобы тот принёс нам своё хитрое слово».
Аластор покачал головой, даже не обидевшись на «слугу».
«Небось, врёт черномазый… откуда каким-то дикарям уметь то, что под силу одним лишь лордам Серых земель?»



Распоряжения:
1. Пополнить казну Ордена (5 звёзд): +1000 монет.

2. Построить Шахты в Драугморе — 10000 монет.

3. Отправить посланцев в Механополис, к племени Удуфу, в ставку Вепря, Мильден и Блад-Ярд, к кровавой шляхте (если слухи подтвердились и «не мёртвые» снова захватили власть в крае) с предложением заключить торговые договоры.

3.1. Верховному вождю и шаману Удуфу (в случае согласия на торговлю) предложить обменяться представителями. Магам Ордена будет очень интересно обучиться знаниям южных заклинателей-бокоров; возможно, и племя сможет перенять что-нибудь полезное.

3.2. Горлотским князьям предложить договор о ненападении (на срок до 12 месяцев), а также обсудить раздел соседних областей (выслушать предложения другой стороны).

3.3. Также обговорить с князем Островским гарантии неприкосновенности «душ и телес» посланцев и сопровождающих их лиц в землях края (в обмен на аналогичные гарантии со стороны магов Ордена).

Пн Июл 26, 2021 3:45
PRISHELETS333
185  Знаменитый приключенец

Союз Свободных. Ход 1.

Вепрь встретил посла лично и организовал "скромное" застолье. Барон оказался тучным, жизнерадостным человеком с козлиной бородкой и щербатой улыбкой. Безобидная, и даже комичная внешность никак не соответствовала образу бывшего головореза. Барон сыпал лестными речами, не забывая время от времени заглядывать в какой-то свиток...
-... Думаю, это начало взаимовыгодной дружбы между нашими народами! Союз ценит и уважает своих партнёров, так что... Мои люди готовы обеспечить безопасность торговых караванов на территории Гридфолла. В скором времени, мы все услышым сладостный звон монет! Ха-ха... Так выпьем же за это!

Барон осушил кубок вина,а затем вытер свитком жир с бороды и бросил бумагу в огонь.

..........
– Ну что там, надеюсь, этот шут был убедителен?
– Так точно, ваше благородие!

– Дивас... Давай без выпендрёжа.
– Да, босс. Он бы не посмел переврать ваши указания.
– Вот и хорошо. Кстати, как тебе новые гости?
– Имперская инквизиция сравняла бы нас с землёй за сотрудничество с такими типами. Да и я бы не стал...
– Ха. Имперцы сравняли бы нас с землёй просто за факт нашего существования. Вот только руки коротки. Коротки, кривы и рассыпаются в прах. А мы растём, отбросив предрассудки.
Деньги не пахнут, друг мой.

-Но босс...
-Я разделяю твои сомнения. Порядок меняться не должен. Им не надуть нас, мы будем бдительны.
– А, я понял, босс! Мы дождёмся их караванов, а затем обнёсём их до нитки!

– Дурак ты, Дивас. Дурак и деревенщина. Мы больше не головорезы, мы аристократия и купечество в одном флаконе, мать его. Здесь важны не дубинки, а пишущие перья и амбарные книги. Связи и влияние приносят больше денег, нежели кинжал.
– Ну так... Какие будут указания?
– Мы обеспечим нашу часть сделки. Но твои люди будут следить за чужаками. Я должен знать всё о тех, кто шастает по нашим землям.
-Как и всегда, босс.
– Вот и решили. А теперь, как продвигается строительство?...


1) Торговый договор Серых одобрен.
2) Южный гридфолл. Начато восстановление верфи Атраиса. (10к)

Пн Июл 26, 2021 22:25
Negaduck
Путник

Механополис 1 ход

Раз уж здесь не работают html коды, то буду кидать ссылку на документ в docs google – https://docs.google.com/document/d/18rqnDYjdA0PND6OwEFNnBzjbGSlCSPbMTtY2RfYbjUg/edit?usp=sharing


1) Строим шахту в Утробе
2) Выражаем заинтересованность в заключении торговых соглашений с Вацлавом и магами из Серых земель

Вт Июл 27, 2021 0:34
ReNeGaDe
26  Герой легенд

Верховный жрец Одхиамбо Бонгани как раз закончил обедать, когда отряд привел посла Аластора.
-Я ждал тебя, Ишихамби – сказал жрец
-Меня зовут Аластор – ответил посол и на всякий случай немного поклонился.
-С чем ты пришел на наши земли, Ишихамби Аластор – жрец зевнул и выпил немного какого-то тропического напитка из своего деревянного кубка, украшенного резными узорами
Аластор на несколько секунд замялся, думая доставить свои грамоты или нет. Решил достать и одновременно на всякий случай прокомментировать – Серые земли предлагают Вам торговый союз и обмен представителями для обмена опыта
Одхиамбо Бонгани взял свитки, покрутил их вдоль и поперек, и крикнул охране – позовите ко мне Васаянси!
Через несколько минут перед вождем стоял щуплый человечек в очках, так странно смотрящихся на полуголом черном теле.
-Читай, что здесь написано – скомандовал жрец.
Васаянси (а это был очень уважаемый человек в племени, так как он один из немногих владел чтением)взял пергаменты и впился в них взглядом. Через несколько секунд он покраснел и что-то зашептал на ухо повелителю.
-Какие такие Удуфу!!! – Верховный жрец крикнул так неожиданно, что у Аластора началась икота – Да будет Вам известно, что мы – Уфуду – племя черепах. И я не позволю такого неуважения к своему народу. Пергаменты полетели в лицо Аластора. Схватив их Аластор пробежался глазами по строчкам – действительно в документах содержалась ошибка – племя Уфуду везде называлось Удуфу.
Просим прощения у Вашей светлости – Не растерявшись, моментально парировал он- сейчас я всё исправлю. Он взял чернильницу, обмакнул в нее перо и исправил название племени.
-А в знак извинений я дарю Вам эту прекрасную чернильницу и перо – произнес Аластор, отдав исправленный вариант чернокожему очкарику, а подарок – вождю.
-Теперь всё верно – произнес Васаянси.
-Ну раз всё верно, то и мы не против торговли, нам есть чем удивить Ишихамби – довольный подарком жрец окунул палец в чернильницу и поставил отпечаток большого пальца на документах.

-Меняю 1 звезду на 1000 монет. Ну и наверное всё (договора с Серыми землями согласовываем, но я так понял, что это со следующего хода)

Вт Июл 27, 2021 10:52
Ахкеймион
Путник

Ход Мильдена

Первое, с чем столкнётся любой путник, оказавшийся в окрестностях Мильдена, было ощущение пустоты и потерянности. Насколько хватало глаз, расстилались предгорья и пустоши, где лишь изредка проглядывались деревья и зелёная трава. До поры до времени эта каменная пустыня казалось безжизненной, за исключением стервятников, да небольших стай волков и иных тварей, способных выживать в этом богом забытом месте. Однако первое впечатление всегда было обманчивым. В полной мере в этом приходилось убеждаться случайным путникам, коим не посчастливилось оказаться здесь в столь тёмные времена.
Проведя целый день в пути, лишённый всего, чего он имел, одинокий скиталец был как никогда счастлив, стоило ему увидеть группу людей, приближавшуюся к нему. Наконец-то, хоть один человек в этой дыре. По мере того, как они приближались к нему, он увидел, как они выглядели. Было в их внешности что-то смутно знакомое, что-то из далёкого прошлого, внушавшее ему страх и тревогу. Вскоре перед ним предстала группа вооружённых мужчин в легионерских доспехах. Ему уже приходилось видеть схожую броню, но далеко отсюда, вблизи к цивилизации. Когда-то она принадлежала солдатам Герценской Империи, символизируя её могущество и силу. Но Империи здесь уже давно нет. Так кто были эти люди?
Понадеявшись, что он сможет получить от них помощь, он направился прямо к ним. Заметив его, солдаты принялись переговариваться друг с другом, пока один из них, видимо, командир, не дал знак идти ему навстречу. В голове он успел заготовить небольшую речь, в которой он расскажет им свою историю, объяснит, что случилось, и попросит помочь. Однако стоило лишь легионерам приблизиться к нему, как один из них вышел вперёд, поднял вверх ладонь и произнёс что-то на языке, которого он не понимал. Недоумённо посмотрев на офицера, он промямлил что-то про то, что он торговец, которого в дне пути отсюда.
Командир прервал его грубым выкриком на всё том же неизвестном ему языке. Осмотрев незнакомца с ног до головы, обратив особое внимание на его богатый наряд, который он взял в поездку. Хоть он и покрылся пылью и грязью, и был лишь тенью былой славы, но он всё ещё представлял большую ценность. Закончив осмотр, офицер хмуро взглянул ему в глаза, а затем медленно произнёс фразу на том языке, что был распространён в этой части континента. И хоть говорил он с акцентом, путнику всё же было всё понятно. Он попросил ещё раз рассказать подробнее, кто он, и что с ним случилось.
Обрадовавшись этой возможности, он вкратце рассказал свою историю. Он был торговцем с восточной части материка, и часто совершал поездки между городами. В этот раз он замыслил крупную сделку, но на его караван напали неподалёку отсюда, из-за чего он лишился всего, чего имел. Лишь чудом ему удалось сбежать и не стать жертвой бандитов. Хоть он и пытался давить на жалость легионеров, ему казалось, что им было всё равно на то, что он говорил, и им лишь хотелось, чтобы он закончил как можно скорее. Наконец, стоило ему умолкнуть, командир отряда спросил, было ли у него разрешение на въезд в Регио Мильден.
Путник тут же впал в ступор. Для него было огромным удивлением, что в этом месте была какая-то власть. До этого момента весь Мильден казался ему каким-то богом забытом местом, где обитали лишь бандиты и бродяги. А теперь оказалось, что здесь была собственная власть. Конечно же, никакого разрешения у него не оказалось, о чём он тут же сообщил легионерам. Он попытался спросить, как ему можно было получить его, но солдаты уже не слушали его. Для них этого было вполне достаточно. Подойдя поближе, командир произнёс:
-Добро пожаловать в Мильден.
Не успел он ничего ответить, как легионер ударил его по лицу с такой силой, что на какое-то время он потерял сознание. Как только он открыл глаза, то увидел себя в кандалах. Со страхом взглянув на конвоировавших его солдат, он хотел было уговорить их отпустить его. Он говорил о богатствах на его родине, которых хватит, чтобы купить ему свободу. Однако одной хорошей взбучки от рук охранников было достаточно, чтобы заткнуть ему рот на протяжении всего оставшегося пути. Таков был его первый день в Мильдене.


Действия:
1. Оставить 9000 монет в казне.

Ср Июл 28, 2021 0:12
Криадан
Знаменитый приключенец

Февраль, 53-й год от кризиса Старой империи
(2-й ход)

Горлотский край

Послание – Механополис. Герцог Обенский предлагает заключить торговое соглашение.
Послание – Серые земли. Мэтр ван Хольт предлагает заключить торговое соглашение, договор о ненападении (сроком на 12 месяцев) и дипломатической неприкосновенности любых подданных (видимо, подразумеваются специфические гастрономические предпочтения местной знати). Также, "Орден изгоев" пожелал обсудить с князем Горлотским планы по освоению окрестных областей...
Казна – 14000 монет.
Звёзды: 24.


Серые земли

Послание – Механополис. Подписан торговый договор с герцогом Обенским.
Казна – 11000 монет.
Звёзды: 12,5.


Союз Свободных

Послание – Серые земли. Мэтр ван Хольт предлагает заключить торговое соглашение.
Событие – "Из-под полы". Местная группа энтузиастов нашла лазейку в приграничной черте с Мильденом и выручает с этого большие барыши, занимаясь переправкой контрабанды. Если мильденские власти смогут раскрыть связь контрабандистов с Союзом Свободных, то это может создать напряженную политическую ситуацию.
Возможные решения (не позднее апреля):
– Не хотят терять бабло – пусть торгуют с нами (заключить торговый договор);
– Взять контрабандистов под своё крыло (кража 1000 монет у Мильдена);
– Выдать контрабандистов Мильдену (-1 ед. влияния).
Казна – 14000 монет.
Звёзды: 5.


Регио Мильден

Послание – Серые земли. Мэтр ван Хольт предлагает заключить торговое соглашение.
Событие – Контрабандисты. Вот уже несколько месяцев группа контрабандистов наживается на скупке и продаже товаров в обход установленных торговых пошлин в Мильдене. Это наносит ощутимый удар по государственной казне и карманам тем, через которые и проходят собранные средства.
Возможные решения (не позднее апреля):
– и какое нам дело до этого отребья? (-1 ед. влияния);
– усилить контроль на границах (получить 2 ед. опыта);
– выловить и покарать контрабандистов (-3000 монет).
Казна – 18000 монет.
Звёзды: 8.


Южные земли

Послание – Серые земли. Мэтр ван Хольт предлагает заключить торговое соглашение, а также договор о взаимном размещении посольств и обмене знаниями. Похоже, маги не проч получиться у шаманов уфуду. Вопрос – нужно ли это племени?
Казна – 14000 монет.
Звёзды: 4.


Механополис

Послание – Горлотский край. Правители соседних земель обеспокоены разрастанием Города-на-дерьме – хотя никто из подданных герцога не нарушал границы страны, жители пограничных деревень жалуются на миазмы и невыносимый смрад, приносимый ветром (ха, побывали бы они на площади Отжима и Помола – тогда бы представления этих неженок о "вони" кардинально изменились!). Вот полный текст послания:

Его Светлости, герцогу Обенскому Луи-Филиппу.
Приветствую могущественного герцога обширных владений на Западе. Я пишу к Вам преисполненный трепетом пред теми успехами, которых удалось достичь Вашей земле. Воистину, мы здесь должны бы были научиться у Вашего народа многому. Однако иногда наши земли получают отметку прогресса без его плодов.
На прошлой неделе, естествоиспытатели произвели замеры смога и отчитались мне о чрезмерном влиянии Ваших заводов на наше окружение. Поводом для проведения этих замеров стали жалобы наших многочисленных подданных на странные запахи. В связи с этим, мы вынуждены просить вас об ограничении расселения Ваших гильдий и цехов подле наших границ.
Взамен мы можем обсудить возможность выплаты компенсаций для Ваших предпринимателей. По моей воле посол Ципко обладает правом предложить Вашим корпорациям до двадцати миллиардов талеров (что примерно составляет одну тысячу монет) для возмещения убытков. Кроме того, посол обладает полномочиями для заключения торговых соглашений и прошу рассмотреть и эту возможность для наших соглашений.
Искренне Ваш,
Князь Вацлав-Игнацы Островский, великий князь и властитель Горлотского края

Казна – 17000 монет.
Звёзды: 10.

Чт Июл 29, 2021 1:10
Kukov
Путник

Горлотский край

Утроба
Зоя отпила из чашки и поморщилась. Купленный на рынке “эрзац-кофе” обладал невообразимой горечью. Однако что еще хуже, он так и не смог перебить железноватый привкус местной воды. Обена гордилась своим “особым положением” в этом крае, но даже кровь этих аристократов подпорчена.
Зоя подошла ко краю балкона и вылила содержимое чашки в переулок там, внизу. В это темное время там точно никто не будет этим возмущаться – если вообще кому-то когда-то было дело до чистоты улиц.
Признаться честно, Зоя сама вызвалась из свиты Князя. Тот сперва и слушать не желал о том, чтобы отпускать кого-то из родни, однако потом он придумал для вампирши место в посольстве. Дело в том, что посольство – это не только довольно мрачный посол Александр Ципко, говорящий правильные вещи на языке обенских дворян (одновременно беглом и скверном). Это не только несколько университетских очкариков-консулов, купивших себе дипломатическую стезю в попытках избежать изнурительной службы в Академическом Легионе. Это не только военный атташе, недавно сменивший темно-синий мундир полицейского на более конвенциональный серый сюртук пехотного ротмистра.
Положение Зои было неофициальным, но тем не менее важным. Господин посол был разведен – и женщине доводилось быть хозяйкой этого дома. Заниматься работой, за которую ей даже не платили бы.
— Как вода? – спросил посол. Он сидел за столом, обложившись словарями. Он водил карандашом по лежавшей на столе газете “Реформист”.
— Бруд, – с отвращением сказала она, поставив чашку на край стола. – заваренный на лайне.
Посол хмыкнул.
— Край, где вино чище проточной воды, – он отложил карандаш и потянулся. – где реформисты апеллируют ко древним вольностям, а реакционеры пекутся о правах рабочих. Боги, если нашему Краю уготована такая судьба, я уж лучше умру.
— Это легко можно устроить, – сказала Зоя и, усмехнувшись, как бы невзначай провела языком по своих зубах.
Александр слегка побледнел. Вампирша звонко рассмеялась.
— Ты незаменим, – ответила она. Шутка определенно зашла далеко. – тата загадал, чтобы ничто не мешало работе посольства.
Зоя стащила с пояса кинжал, с инкрустированной золотом ручкой и положила его на стол. Тот посмотрел на девушку, его правая бровь приподнялась.
— Ритуальный, – пояснила она. – если окажешься на пороге смерти, мы должны обменяться кровью.
Александр хмыкнул.
— И что тогда, дожить до тех времен, когда осушат родные болота и застроят все шалашами из красного кирпича? – невесело спросил он. – уж лучше дождаться своего череда.
— Хорошо это – иметь возможность выбирать, – сказала Зоя.
Она повернула газету к себе и просмотрела текст, игнорируя извинения Александра. Обратившее внимание посла статья описывала историю успеха одного из предпринимателей. Имя капиталиста было обведено и рядом подписано: распорядитель станкостроительного завода.
Зоя вопросительно уставилась на посла. Тот подошел к сейфу и вытащил оттуда бутылку. Темное стекло не позволяло рассмотреть содержимое.
— Из лучших виноградников Князя, – сказал он, ухмыляясь. – я даже не знаю, кто может устоять. Жиль-Август Шнайдер не устоит.
Зоя подняла бутылку. Взвешивая на руке, она посмотрела на бирку. На бутылке было наклеено “Барон Этклиф”. Конечно же, тата был обязан отправить с дипломатической миссией целый запас вина.
— На сей раз белое, – прокомментировал Александр. – нам нужно договориться о ценах, знаешь ли.
— Знаете ли историю этого вина? – спросила она, поставив бутылку на стол. – это было еще в те времена, когда мушкетон еще не вытеснил пику да глефу...
Зоя закрыла глаза.
Когда она вновь из разомкнула, она вновь представляла себя на площади пред Костелом в Домовинове. Она – дочь уважаемого в земле шляхтича, Радослава Боровского. Ее рука обещалась барону Рихарду Этклифу. Вот он, в праздничных одеждах стоит подле нее. Епископ Кондратенко воздевает руки и дает напутственное слово. Еще миг и он обернется да начнет обряд.
Заржала лошадь. Зоя повернулась и увидела, что на площадь въехали несколько всадников на вороных конях. Во главе ехал мужчина в черненых доспехах. Его бледное лицо было невозмутимым, однако странный ореол окружал его. О боги, он был в ярости.
— Барон Этклиф, я искал Вас, – без предисловий начал он. Низкий голос конника разливался по площади. – однако я не нашел Вас средь ополчения Уберляйхтера. Объяснитесь.
— Мой князь, – начал осторожно поднявшийся со своего места Радослав. – у шляхтича есть долг – продолжать свой род.
— У шляхтича есть долг – защищать гонор его господина, – оборвал отца тот, кого она ныне называет татой. – и ты это знаешь, маршалок. Хотя... есть такое правило, но я помню иное.
На лице Вацлава-Игнацы Островского заиграла усмешка. Он посмотрел на Зою и та потупила взор.
— Я требую права первой ночи.
Храбрый Рихард подошел к Зое и стал между нею и Князем. Его глаза вспыхнули искрами злобы, но на лице продолжала играть все та же усмешка.
— Мой вассал желает ослушаться меня? – спросил он, ссаживаясь с лошади. Мгновение спустя, он обнажил меч. – не многого ли возомнил саский сборщик податей?
— Я долен защитить гонор своей семьи и моей дамы, – ответил барон, становлясь в боевую стойку. – даже ценою моих клятв.
— Как угодно, – произнес Князь и нанес удар.
Храбрый Герхард был хорошим мечником. Однако на стороне князя было не одно лишь мастерство или праведный гнев. Клинок барона так и не смог ни разу достичь черного панциря, тогда как тело суженного Зои превращалось под ударами Вацлава в месиво. Наконец, он занес над головой Герхарда меч.
— Убей меня, – произнес барон. Князь взял край кафтана и принялся вытирать меч.
— Нет, – сказал он, щелкнув пальцами. Иной конник в этот момент слег и подбежал ко князю. – обрати его. Я хочу, чтобы он жил вечно и питался кровью крыс в подземельях.
— Теперь ты, – он поднялся и подошел к Зое. Она хотела крикнуть, но ее рот смог издать только небольшой писк.
Князь усмехнулся. Земля словно начала исчезать у Зои под ногами. Она закрыла глаза и отдалась обмороку.
— Твоя кровь принадлежит мне, – сказал Князь. Чьи-то холодные руки подхватили ее. – ты отправишься со мной.

Зоя раскрыла глаза. Мужчина с козлиной бородкой заинтересованно смотрел на нее.
— И чем же эта история закончилась? – учтиво спросил он.
— Эта история закончилась..., – начала припоминать Зоя план. Посол советовал ей не вспоминать о том, как звали ее “предка”. Пускай Жиль Август Шнайдер и знал о князе Островском, лучше все-таки не раскрывать всех карт. – она вышла замуж и родила ребенка, под крылом князя Островского. Несколько поколений спустя – и на свет появилась я.
— Довольно интересно, – заметил он. – а вино это – память о бароне?
Зоя кивнула.
— У та... Князя бывают эксцентричные способы припоминания, – пояснила она. – каждое важное событие удостаивается бутылки вина. Быть может, другой такой бутылки белого вина нет на целом свете.
По правде сказать, Зоя знала, что лукавит. Отец регулярно пополняет богатые погреба замка в Кровавом Дворе. И только иногда в бутылках было вино.
— В любом случае, – магнат вытащил часы из внутреннего кармана. – что же Вы мне предлагаете?
Далее начались торги. Обходительный старик вдруг словно переродился в уличного торгаша и отстаивал каждую золотую монету и подчеркивал, что он “из серьезной корпорации и грязные чырвоные бумажки брать в руки не будет”. После воистину трудных трехсторонних переговоров, где Зое довелось намекнуть на наличие “сильных друзей” и “крупном контракте” в Крае (что было чистой правдой, на самом деле), Шнайдер взял чек.
— За жизнь, – поднял тост Шнайдер. Зоя улыбнулась и попросила позволить ей пропустить этот тост.

Кровавы Двор. Высокий Острог
Служка зажег последнюю свечу на огромном канделябре и, поклонившись, поспешил в дворницкую. Князь усмехнулся. Прислуга предпочитала не попадаться на глаза благородным. Мало они знали, что живут благодаря иным умениям, а не скрытности.
Он уселся на простой дубовый трон и хлопнул один раз в ладони. Двое служек отворили двери и в зал вошла делегация с востока. Первым вошел мужчина, пришедший на аудиенцию в сером сюрко поверх кольчуги. Левый рукав его кольчужной рубахи был завязан в узел, тогда как правая рука сжимала рукоять меча.
Несмотря на столетия практики, князь раньше никогда не желал так сильно закатить глаза. Но нет, дипломатия вынуждает сохранять невозмутимость. Даже сейчас, когда “дипломат” нарушает все правила приличия. Что же, его можно понять.
Следом за ним вошло где-то с полдесятка людей в серых одеждах. По их напряжению, Вацлав-Игнацы понял, что они сюда зашли в ожидании чертогов монстра и ожидают ныне подвоха с любой стороны.
— Входите сюда сами, по своей воле, – произнес Князь.
В момент, когда он это сказал, свита посла остановилась. Сам же однорукий посол, не останавливаясь, продолжил двигаться ко трону и остановился в пяти шагах от помоста. Вытащив из сумки бумаги, он поклонился и вытянул сверток на единственной руке.
— Именем моего господина, мэтра ван Хольта прошу принять мои верительные грамоты, – процедил он.
Князь поднялся с трона и подошел к стражнику. Поднеся руку, он взял лист бумаги. На краткий миг он ощутил тепло, исходящее от старого воина.
Вацлав заметил, что в момент, когда он взял бумагу, по телу посла пошла небольшая дрожь. Однако этот....центурион смог сдержать дрожь от омерзения. Хороший был бы служака.
Князь развернул грамоту. Хмыкнув, он положил ее на столе рядом.
— Обычай дипломатии, – начал он. – повелевает от меня гарантировать Вам полную безопасность и иммунитет от преследований. Я могу гарантировать безопасность Ваших тел, что же до Ваших душ... душа дипломата принадлежит его земле.
Центурион стоял невозмутимо.
— Однако, – мягко продолжил он. – вход в этот Чертог вынуждает меня просить Вас о жертве.
Посол напрягся. Из комнаты выбежал служка с подносом. На нем стояла глубокая золотая тарель с небольшим ритуальным ножом.
Вацлав взял нож в руку и полоснул по своей ладони. На тарелку опустилось несколько бурых капель княжеской крови. Протерев его лежавшей под тарелью салфеткой, он взял нож за лезвие и передал его воину.
Тот осторожно взялся за рукоять. Мгновение помешкав (Князь чувствовал, как тот словно примеривается нанести удар), он все-таки нанес небольшую рану и несколько капель упали на тарель.
— Прекрасно, – усмехнулся Вацлав. Центурион вытер свою кровь краем сюрко и положил на поднос. – добро пожаловать в Кровавы Двор. Прошу Вас покамест разместиться в гостевых покоях в моем дворце, пока не сыщем для вас подходящий дом в Кровавом Дворе. Уверяю Вас, это – вопрос нескольких дней.

Окрестности Кровавого Двора
— Как тебе гости, любовь моя? – спросила Ванда, бросив камень в воду. Камень заглушил кваканье.
Вацлав, орудовавший лопатой, хмыкнул.
— Я ценю не вестовых, а новости, что их несут, – ответил Князь, отбрасывая вязкую почву. Ванда следила за тем, как грязь формирует невысокий отвал.– а они предлагают добрые новости. Серые могут стать сильным противником. Пакт – удача, которая нам даст время.
На некоторое время воцарилось молчание, прерываемое лишь шлепками грязи о землю.
— Уж не трусишь ли ты? – оскалилась Ванда.
Князь на секунду поднял глаза на женщину. Она отшатнулась.
— Я не хочу вновь оказаться брошенным в болоте, – процедил он. – в прошлый раз мне не понравилось на дне. А тебе?
Он продолжил копать.
— Дела без риска не бывает, – процитировала она. – плюс, необязательно ведь все в одну корзину складывать. Мы – вечны, и всегда можем вернуться, когда люди забудут нас.
— А я не желаю возвращаться, – отрезал Князь. – любовь моя, рано или поздно мы потеряем просто-таки все. Что мы без нашей шляхты? Смогли бы мы отбить хотя бы один город без поддержки родни? А если все они получат упокоение? А если нацелятся на нас?
— Я не знала, что мой муж – цыплёнок, – заметила Ванда. Вацлав вновь поднял глаза и впервые усмехнулся.
— Именно поэтому я так и остался князем, моя луна, – заметил он.
— Надолго ли? – засомневалась Ванда.
Тем временем, лопата в руках у Вацлава наткнулась на что-то твёрдое. Привычные к темноте глаза Князя наткнулись на очень смутный блеск в грязи.
— Пока удача на моей стороне, – сказал он, выковыривая небольшую железную ручку. Одно движение – и вот из грязной жижи выпрыгнул сундук. Балансируя скарбом на одной руке, Вацлав поставил на землю сундук. – мне ничего не грозит.

Приказы и траты:
1) 10000 монет – Возвести в Кровавом Дворе казенный оружейный завод;
2) 5 звезд – приобрести 1000 монет;
3) 1000 монет – зарезервировать для выплаты Герцогу;
4) 3000 монет – вернуть в казну;
5) Принять оба торговых соглашения;
5) Высказать представителям Ордена свою заинтересованность в Берложье и Моховье.
Чт Июл 29, 2021 1:55
PRISHELETS333
185  Знаменитый приключенец

Союз Свободных: ход 2.


– Вызывали, ваше сиятельство?
– Вызывал, Дивас. И я вижу, что тебя давно у столба не пороли,- барон Вепрь сидел у камина и кидал орехи в огонь. Его настроение было паршивым.
– Простите, босс. Но... Чем я провинился?!
– Во-первых, выучи титулы, деревня. Во-вторых, почему я прямо сейчас теряю свои деньги?
-Д-деньги?- от волнения Дивас начал заикаться.
– Золото. Серебро. Медь, в конце-концов. Разве не тебе поручен надзор за "дельцами"? Каждый житель Союза может заниматься тем, чем желает, но только если это не идёт во вред общему делу. Помнишь, что случилось с теми, как их там... Сектантами, что повадились людей по деревням резать?
– Церковь Возрождения? Ну да, наши ребята их всех в большой выгребной яме утопили...
-Воот. Видишь, это были самые настоящие вредители. А помнишь тех, кто продавал нам дрянное оружие?
– Конечно. Их главарь на на самом дне моря в железной бочке сидит.
– Вот видишь... Вредители долго не живут. Но мы отвлеклись. Теперь по делу.
Мне доложили, что кое-кто из "барахольщиков" решил нажиться на нашей доброте. А это вредительство, Дивас! Некий делец по кличке Плоскорылый таскает добро через северную границу, и представь себе, не отчисляет в общак... Гм. Я хотел сказать, в казну, ни гроша.
– Мерзавец!
– Ещё какой. Я хочу, чтобы твои ребята взыскали с него неустойку. Если откажется, сделай ему рыло менее плоским. Более вогнутым что-ли... Исправляй свою провинность как хочешь, но чтобы деньги были. Законные, и абсолютно наши деньги.
-Сделаем, босс! Уж мы их там вытрясем!

.....................

Барон продолжал сидеть с задумчивым видом, разглядывая огонь. Да, времена меняются, проблемы множатся. Если так будет продолжаться дальше, мелкая шушера раскрошит его, барона, авторитет на землях Союза.
Чтобы закрепить своё влияние, требуется больше людей.



1) Получить деньги с контрабандистов.
2) Собрать новый отряд стрелков. (Центральный Гридфолл)
3)Торговый договор принят

Пт Июл 30, 2021 23:09
ReNeGaDe
26  Герой легенд

После ухода посла верховный жрец еще долго любовался полученным подарком. Учитывая, что к нему должны были явиться еще четыре Ишихамби (по крайней мере, так было сказано свыше), он решил, что не будет подписывать никаких соглашений, пока не получит подарки. Неторопливое течение его мыслей прервал один из стражников, который нашел недалеко от дороги какой-то свиток, наверное выпавший из сумы посла.
Жрец поспешно развернул документ, в ожидании еще одного подарка. Что ж, возможно это и был подарок судьбы – взору столпившихся вокруг правителя стражников открылась карта континента с обозначениями местоположения фракций. Несколько минут все собравшиеся зачарованно смотрели на пергамент.
-Кроме нас на континенте еще 5 фракций – прервал молчание Васаянси
-И они все белые! – добавил верховный жрец Одхиамбо Бонгани – не нравится мне всё это, не доверяю я белым
-Нужно немедленно заняться наращиванием обороны наших рубежей – предложил начальник войска Мванзо
-Нет, нет, мне было видение, что раньше лета не будет никаких войн – возразил верховный жрец – будем стараться заработать больше монет
-Чтобы потом потратить их на армию – подытожил начальник войска...

1. Заключить предложенный торговый договор с Серыми землями
2. Начать строительство шахты в поселении Ямма
3. Перевести отряд рейдеров из Габаса в Ямму (если допускается перемещать войска по своей территории)

Вс Авг 01, 2021 17:18
Ахкеймион
Путник

Регио Мильден

Приказы и траты:

1) Принять торговое предложение от Серых Земель
2) По поводу контрабандистов – усилить контроль за границами
3) Возвести оружейную в Мильдене (10000 монет)
4) Оставшуюся сумму (8000 монет) оставить в казне

Прошу прощения, но в последние дни появились срочные дела, из-за которых я не смог написать художественную вставку. Я постараюсь дописать и выложить её завтра, но, если не поспею, то можете не ждать и принимать ход таким, какой он есть.
Пн Авг 02, 2021 19:20
Negaduck
Путник

Механополис


Чар Рузаж
С потолочной трубы размеренно спадали капли, расширяя границы и так уже сполна располневшей лужи машинной жидкости. В углу оживший сплав из подвижных шестеренок бился о стену вот уже как двое суток – никому из обитателей этого подвального помещения под полицейским участком на Пон дэ-Зар не было дела до маленькой машинерии, запутавшейся в директивах., так и до отвратного запаха масла, гнили и мочи.
За столом сидел, ссутулившись, настоящий гигант, напряженно пытающийся донести до рта ложку с тухлой похлебкой, когда истерическая дрожь в его руке всячески препятствовала этому. Иногда его тело вздрагивало, словно в приступе острого спазма, а физиономия искажалась тупой гримасой – лицо с миниатюрным ртом и глазами, натянутое на голую кожу, которое отдаленно напоминало отпечаток сапога. За всем этим наблюдал старик с крючковатым носом и отвратительными волдырями, рассыпанными по всему лицу.
– Вот же тупой переросток, – хриплым голосом произнес он, растирая засаленным рукавом выступившие кровь и гной из волдыря на подбородке. – Такой безмозглый уже должен давно кормить червей по всем законам природы.
– Машинерии, – поправил того здоровяк, расплескав в очередной раз по столу бульон с редкими кусочками какой-то сточной твари, – Директивы властны и над природой.
Старик фыркнул и резко вскочил со стула, задев своей неудобной механической культей ножку стола, по которому начала разливаться недоеденная мутная бурда из перевернутой тары.
– Вставай, свинья, – прошипел старик, вцепившись клешней в воротник полицейского жакета здоровяка, – В следующий раз нажрешься. Сегодня должен явиться сам начальник, а работа так и не сделана.
Здоровяк смиренно взглянул на свой завтрак и поддался старику. Лучше проходить с пустым брюхом целый день, нежели расстроить все планы начальства, коим являлся всего лишь один человек, но с таким скверным характером и безумной преданностью делу, что даже такой здоровяк как Гузно испытывал перед этим тощим и слабым физически мужчиной трепет и животный ужас в моменты гнева последнего.
Пока старик подбирал нужный клюк к решетке, ведущей в смежное помещение подвала, Гузно вслушивался в человеческие стоны и поток проклятий, изрыгаемых полушепотом узниками.
– Сегодня слишком бодрые, – удивился здоровяк стойкости и чувству надежды, что теплился в сердцах несчастных. Он испытывал к ним сострадание, но вместе с тем делал с любовью и то, что надлежит, уродуя плоть, ломая людей и коверкая души – все, как и велят три ориентира.
– Значит плохо работал вчера, ишак, – выругался старик, наконец подобрав нужный ключ к решетке – память его подводила, но это никак не сказывалось на его опыте в делах пыточных.
Лишь один из узников отличался от остальных, стоически принявший своим телом и разумом вчерашние пытки. В его распахнутых глазницах читались нотки подступающего безумия, но не в этом был секрет его стойкости. Старик Мо знал таких – и стоит лишь надавить на этот разлом, как человек сломается, испытывая ужас перед той пучиной, что мы называем безумием.
Обнаженный, узник сидел на коленях, прикованный цепями, которые хоть и оставляли ему небольшое место для движения, но тот не двигался.
– Притворяется мучеником, – едко усмехнулся старик, растирая покрасневший волдырь на лице. – И стоит ли святость порванной задницы? Мо внимательным образом осмотрел весь ассортимент, которым располагала пыточная на Пон дэ-Зар и остановился на приспособлении, напоминающем грушу.
Здоровяк насел на своеобразный металлический штурвал – и цепи пришли в движение, натянув все члены узника, смиренно взирающего на своих душителей.
– Тошнит от этой морды, – прохрипел старик и плюнул его лицо, – Но сейчас посмотрим, как ты запляшешься, когда я тебе это штуку засуну в задницу, а потом нажму на это кнопку и… Груша раскрылась, обнажив свои внутренности – острые лезвия.
Выражения лица узника нисколько не переменилось, но Мо видел таких насквозь – мученики, в погоне за святостью, готов лишиться даже своего достоинства, но когда дело доходит до заднего места.
– Мужеложцы, все как один, – процедил тот и начал смазывать орудие специальным маслом. Убедившись, что пленник не лягнет его в припадке боли и истерии, старик Мо начал медленно погружать грушу суженным концом в анальное отверстие.
Узник начал извиваться, создавая настоящую какофонию бьющимися друг от друга цепями, и когда груша окончательно раскрылась, истошные вопли заполнили подвальное помещение. Такие искренние и такие привычные для столь отвратного места.
– Готов… Я готов признаться! – заветные слова, с трудом исторгнутые беззубым ртом полумертвого человека с барахтающимися членами, словно извивающийся червь на крючке.
– Вот это правильно. Святыми не становятся, но рождаются. С нежной девственной кожей младенца, а не вот с этим, – потыкав кочергой по ягодице узника, измазанной в дерьме и крови.
Внезапно помещение озарил поток воздуха с поверхности, тяжелого и металлического, но столь не привычного для носа обитателей пыточной, что вызвало тут же диссонанс. Размеренные шаги сапог, чеканящих настроение герцога, наполнили подвал своим достоинством и преданностью сегодняшнему дню, что разворачивался под стрелкой башенных часов, указывающих на Закон.
– А вот и начальство пожаловало, – вполголоса произнес старик, когда здоровяк Гузно стоял с отвисшей челюстью и вздрагивал, словно муж, впитывающий мудрость божью и прельщенный своей исключительностью.

Распоряжения:
1. Строим Оружейную в Утробе
2. Тратим звезды на опыт для Големов
3. Согласиться с предложением Вацлава. "Закон требует уважения. Границы священны. Ваши опасения будут развеяны" (с) Герцог Обенский (примечание: послания герцога крайне лаконичны и не следуют дипломатическим нормам и этике)

Вт Авг 03, 2021 1:09
Криадан
Знаменитый приключенец

Серые земли (2-й ход)

Дорога на юг (II)

Аластор бродил по поселению уфуду, набираясь впечатлений в рамках второго задания, поставленного ему хозяевами. Человек, первым придумавший работу по сбору данных «вынюхиванием», был чертовски остроумным малым – запахи, царящие в Эгву, могли бы сообщить внимательному наблюдателю массу интересного.
Столица дикарей располагалась к полуразрушенной имперской фактории, привыкающей к такой же древней пристани. Вокруг древних каменных стен располагались краали уфуду, окружённые прочным частоколом – причём на некоторых кольях довольно красноречиво торчали человеческие черепа. «Уж не прошлых ли послов?». Вокруг бегали голые дикарские дети, в сору рылись крупные куры, а в загонах блеяли сотни коз – пахло кострами, жареным мясом и шерстью. Женщины, занятые своими повседневными делами, провожали чужака долгими и удивлёнными взглядами, не зная, стоит бояться ли странного «ладонелицего» гостя.
Бойцы с ассегаями и жуткими щитами, незаметные и вездесущие, не препятствовали посланцу Серых бродить, где вздумается, и Аластор вовсю пользовался возможностью, стараясь, однако, чересчур не наглеть.
Вождь и шаман почему-то предпочитали жить в нижнем городе, видимо, считая недостойным для себя ютиться на голых камнях – но на узких улочках Верхнего Эгву Аластор увидел нечто, сильно переменившее его представление о племени…

Над улочками витал странный аромат – Аластор долго не мог понять его источника, пока не наткнулся у одного из домов с женщиной, греющей на небольшой жаровне медную джезву. Дикарка была одета в пёстрое платье, скрывающее её живот и ноги – в отличие от своих нижних, почти голых соплеменниц она походила на обычную горожанку. Всем, кроме блестящей тёмной кожи и выступающих скул, нисколько не портящих её миловидное лицо. Волосы были убраны под яркий красный платок, расшитый бисером. Увидев Аластора, женщина неожиданно улыбнулась, поприветствовав того на хорошем морлинге.
Растерявшись, Аластор пролепетал в ответ что-то вежливое.
– Желаете перекусить, незнакомец?
Аластор во все глаза глядел на женщину. Взгляд, рассеиваясь по примечательным изгибам, скрытым под платьем, всё время возвращался к тёмным и чарующим глазам. Улыбнувшись, дикарка взяла джезву за ручку и встала у двери, откинув полог.
– Прошу вас… Вы окажете мне честь, став моим гостем.
Аластор шагнул в тёмным проём, не в силах противиться дивному обволакивающему голосу уфуду. Внутри царил полумрак, если не считать нескольких свечей, расставленных на полу, и целой россыпи амулетов и прочих блестящих побрякушек, свисающих с потолка и лежащих всюду – даже на полу.

Суеверно задирая ноги, чтобы ненароком не наступить на один из талисманов уфуду, Аластор замер посреди комнаты, не зная, что ему дальше делать. Женщина, склонившись и поставив раскалённую джезву в кадку с песком, принесла две небольшие чашки. Изящно устроившись на тёмной шкуре, покрывающей пол, она кивнула на свободное место рядом с собой, улыбнувшись гостю.
– Ну же, садитесь. У хорошей хозяйки гости не стоят столбом.
Аластор устроился подле женщины. Приняв чашку и с подозрением заглянув внутрь – жижа была чёрной, как чернила, на пахла очень уж притягательно! – набрался смелости и, откашлявшись, спросил:
– А в обязанности хорошего хозяина не входит выпроваживать незваных гостей?
Женщина лукаво улыбнулась, блеснув белейшими, как у всех уфуду, зубами.
– У меня нет хозяина. Так что я вольна приглашать под свой кров любого, кого пожелаю, и делить с ним свой стол и… досуг.
Аластор, в этот момент делавший первый глоток, поперхнулся, едва не расплескав горячий напиток. К счастью, у бывшего вора хватило выдержки, чтобы быстро взять себя в руки. Чтобы скрыть своё смущение, он залпом осушил чашку («Горячо, горячо!!») и спросил, надеясь, что в полумраке комнатки не видно, как побагровело его лицо:
– А, э-э… досуг? Какого рода?
– Я – мамбо, колдунья уфуду.

Глядя, как лицо Аластра искази ужас, женщина мелодично рассмеялась, прикрыв рот точёной чёрной ладошкой.
– Нет, не такая, как наш верховный шаман – или унганы уфуду, заклинатели оружия и амулетов. Я… – задумчиво нахмурившись, женщина отставила чашку и повернулась у Аластору, требовательно протянув руку.
– Дай свою ладонь. Не бойся, – видя нерешительность гостя, женщина нетерпеливо тряхнула головой. Крупные красные бусы у неё на шее тихонько тренькнули, поддерживая свою хозяйку. – Гостю ничего не угрожает в доме бокора, если он вошёл туда по приглашению.
Повинуясь взгляду жрицы, разом сделавшемуся властным и строгим, Аластор протянул ей свою правую руку.
«Если с ней что-нибудь случится, потребую от мэтра ван Хольта новую руку. Пусть уж расстарается – у него на службе калекой стал!»
Уфуду задумчиво разглядывала ладонь гостя в колеблющемся свете ближайшей свечи. Нежно проведя пальцем по линиям и изгибам руки, она неожиданно улыбнулась и, потянувшись наверх, достала из платка длинную тонкую булавку. Тряхнув головой, дикарка сбросила красный плат, и длинный волнистые волосы рассыпались по лбу и плечам. Аластор, словно в трансе, наблюдал за тем, как кончик булавки коснулся ладони в нескольких местах; как выступило несколько кровавых капелек, крупных и круглых, словно бусины. Никакой боли от укола не было – лишь сладкая истома растекалась по телу, парализуя мышцы.


Между тем женщина нагнулась к ладони, словно желая разглядеть её получше, и неожиданно слизнула тёплым язычком одну из капель. Задумчиво прикрыла глаза, словно смакуя её вкус.
– Хм, здесь не так много о тебе. Ты был… вором? – она удивлённо уставилась на своего гостя, но тут же улыбнулась, вернувшись к созерцанию ладони. – Тропы жадности и тщеславия привели тебя к твоей судьбе. Не в сети, но под власть тех, кто способен повлиять на судьбы многих.
Жрица задумчиво замолчала. Мягко стерев капли крови с руки, она поднялась и вновь наполнила чаши. Сев ближе, чем в прошлый раз, заглянула в глаза Аластору. Не требовательно и не властно – просительно…
– Ты должен взять меня с собой.
Как не сильно было оцепенение, гонец Серых не удержался, чтобы не усмехнуться.
– А твои соплеменники… не прирежут меня за то, что соблазнил и увёл от них такое сокровище? Я бы ни за что не отпустил…
Жрица коснулась его губ пальцем.
– Наири. Так меня зовут. Я – мамбо, и вольна идти, куда мне вздумается. Ни один уфуду не посмеет перейти дорогу мамбо, когда его ведут духи. А насчёт «соблазнил»… – качнув плечом, женщина сбросила край накидки, и платье тут же слетело, обнажив гладкие тёмные плечи, плоский живот и небольшие, но упругие груди. – Большой вопрос, дорогой Аластор, сын Арчибальда Брина, кто кого соблазнит.



Распоряжения:
1. Увеличить влияние «Ордена изгоев» (-5 звёзд): +0,5 ед.
2. Построить Оружейный цех в Драугморе – 10000 монет.

Вт Авг 03, 2021 2:14
Криадан
Знаменитый приключенец

Март, 53-й год от кризиса Старой империи
(3-й ход)

Горлотский край

Реакция – Приграничье. Герцог Обенский благоразумно внял совету, приостановив освоение (или скорее "осквернение") приграничных территорий. Конечно, пару месяцев крестьянам придётся дышать через раз, пока следы этого своеобразного вторжения окончательно не выветрятся, но главное – конфликт улажен.
Казна – 17000 монет .
Звёзды: 31.


Серые земли

Послание – Южные земли; Союз Свободных; Регио Мильден; Горлотский край. Торговые отношения со всеми без исключения группировками континента заключены. Самое время подумать о развитии своих поселений...
Казна – 20000 монет.
Звёзды: 13,5.


Союз Свободных

Реакция – Из-под полы. Недостаточный контроль соседа за своими границами принёс Союзу небольшую выгоду... Остаётся надеяться, что солдафоны Ребена не слишком обидятся – в конце концов, они сами виноваты, что так запустили таможенную службу!
Казна – 16000 монет (считая не учтённые ранее доходы от таверны).
Звёзды: 6,5.


Регио Мильден

Казна – 14000 монет.
Звёзды: 8.


Южные земли

Событие – Знак свыше. На берег вынесло измученных и обезвоженных торговцев, потерпевших крушение близ южных скал. Они пришли в себя и готовы в будущем расплатиться в качестве благодарности, однако в скором времени должно состояться традиционное празднование во славу духов-покровителей племени...
Возможные решения (не позднее мая):
– на костёр их! (-3000 монет);
– идите с миром (-1 ед. влияния / 15 звёзд).

Событие – Пилигрим. Провидице приснился вещий сон. Племя должно выбрать Избранного и отправить его в дальнее паломничество в поисках лекарства от скорой заразы, что настигнет весь материк.
Возможные решения (не позднее мая):
– отправим лучшего из нас! (-1 ед. влияния / 15 звёзд);
– это дело не одних уфуду! (договор о праве прохода хотя бы с 3 фракциями);
– сны – уловки злых духов (ничего не предпринимать).

Казна – 12000 монет.
Звёзды: 5.



Механополис

Событие – Катакомбы. Подданных герцога часто пытаются соблазнить своими бреднями разные культисты – не так давно в Квартале Домн завелась очередная секта. Обычно техно-констебли в два счёта разгоняют подобные сборища, но в этот раз незваные проповедники подстраховались, под видом жреца притащив с собой мага. Пара "чудес", и клиентура секты значительно выросла, что может доставить трудности при выдавливании этого "спиритуалистического прыща на рациональном теле" герцогства.
Возможные решения (не позднее мая):
– нечего с ними сюсюкать: бросить в печь – и au revoir! (-1 ед. влияния / 15 звёзд);
– попытаться выкрасть мага, чтобы дискредитировать секту (-3000 монет);
– что есть их проповеди в сравнении с логикой Постулатов? (ничего не предпринимать).

Казна – 21000 монет.
Звёзды: 9,5.

Чт Авг 05, 2021 0:31
ReNeGaDe
26  Герой легенд

Южные земли 3-й ход


Для размышлений о том, как добыть больше монет верховный жрец решил собрать всех, кто хоть немного разбирался в хитросплетениях экономики.
Избранные сидели на циновках, скрестив ноги, и по очереди курили, передавая друг другу длинный мундштук.
Идей было предложено не так много, даже если быть честными – всего одна – раз уж с приходом посла и подписания торгового соглашения казна стала пополняться на 1000 монет больше, то нужно как-то непременно сделать так, чтобы и другие послы поспешили в Эгву. Причем с подарками (эту важную ремарку внес конечно же верховный жрец)!
Однако послов пока не было, а деньги нужны были сейчас. После второй затяжки из мундштука кому-то наконец пришла в голову мысль, о том, что если посол не идет к Уфуду, то Уфуду может отправить своего посла к луноликим (правда неизвестно, вдруг они съедят посла...). Никто на всякий случай не хотел стать послом. Даже после четвертой затяжки.
И подарок... Надо же отправлять посла вместе с подарком. С чернильницей и пером верховный жрец категорически отказывался расставаться, а ничего другого примечательного кажется не было.
Ближе к вечеру вспомнили про попугая Карудо и решили единогласно, что он уж точно может стать послом, пролетев на территорию, находящуюся за теми землями, с которыми уже заключен договор (а если его съедят, то невелика потеря).
Поглядели на карту. Территорией для пернатого посла оказался Горлотский край.
Ну и с подарком тоже определились – привязали к лапке попугая головку чеснока. Здесь он растет в изобилии, а в Горлотском крае наверное жители и не знают, что такое чеснок! – вот и товар для торговли.

Поручения
1. Направить посла в Горлотский край для заключения торгового соглашения
2. Начать строительство Оружейной в Эгву
3. Переправить отряд стрелков из столицы Эгву в Габас
4. Поменять все 5 звезд на 1000 монет

Чт Авг 05, 2021 1:21
Криадан
Знаменитый приключенец


Экспедиция (ретроспектива).
«Любезный брат.
Спешу поделиться с тобой интересной новостью, что вот уже неделю будоражит умы наших зевак. Не ручаюсь за точность пересказа, поскольку сам разузнал все обстоятельства «из вторых уст». Недавно на городскую площадь Драугмора притащился какой-то оборванный фермер или охотник. Он поведал собравшейся вокруг толпе, что, промышляя в глубине Тайрова леса, наткнулся на некое заброшенное святилище или иное место, явно необитаемое и очень древнее. Старый чурбан хотел было порыться там в поисках какого-нибудь клада (приписка между строк – А может, не такой уж и дурень?), но тут набежали пауки и прочая живность.
В общем, выбрался он лишь чудом и на радостях или с перепугу поспешил в город. Задира хотел было всыпать ему плетей за смущение народа всякими небылицами, но решил сперва уведомить меня. К сожалению, я совершенно не имею свободного времени для организации экспедиции. Гестас почему-то тоже отказался; странно – он же любит охоту... (неразборчивый комментарий на полях).
Памятуя о твоей любви к такого рода находкам (далее неразборчиво) – охотник толковал про какие-то руны (подчёркнуто трижды; пометка на полях: N.B. – справочник по рунам остался у тебя!). Если тебя не затруднит – а я искренне надеюсь, что именно так и будет – не мог бы ты взять эту обязанность на себя? Безопасной прогулки на свежем воздухе не обещаю; с другой стороны, постоянное сиденье на одном месте может вызвать защемление (вымарано) нерва, застой крови, да и вообще вредит сосудам. Так что совершить эту прогулку я тебе советую хотя бы из заботы о твоём здоровье.

P.S. Благодарю за понимание.
P.P.S. Жду скорейшего отчёта о проделанной работе.
P.P.P.S. В следующий раз возвращай одолженные книги вовремя!»

«(Зачёркнуто)(Вымарана целая фраза)(Подчёркнуто, но потом зачёркнуто) Ладно, уговорил. Б.К.»

***

Несколько телег с рабочими, поскрипывая на ухабах, ползли по узкой тропинке, вьющейся между огромных вязов. Воздух в Тайровой пуще был затхлый и насыщенный странной горечью; с искривлённых ветвей, сомкнувшихся над головами незваных гостей, призрачными гобеленами свисали клочья паутины. Редкие сквозняки, блуждающие под кронами, не приносили свежести – лишь пугающие скрипы и завывания, заставляющие людей нервно оглядываться по сторонам и подгонять лошадей.
Всадники, составляющие охранение каравана, жались ближе к телегам, держа наготове оружие – пики, арбалеты и присланные из Драугмора новенькие самопалы. Про Тайров лес рассказывали разное: многие из подданных Ордена проживали в виду его мрачных окраин, с детства рассказывая друг другу страшные истории об огромных мохнатых пауках-людоедах, падающих на головы зазевавшимся жертвам с низких ветвей…


Бальтазар, впрочем, «сказочек» не боялся – да и реальных пауков опасался едва ли. Маг, с комфортом устроился в возке в голове обоза, с интересом поглядывая из окошка, пока экспедиция углублялась в дебри. Гигантские пауки, сороконожки, прочие монстры чащи для настоящего алхимика – лишь куча ингредиентов, которую нужно выследить, выловить и препарировать. Сопротивляешься? Ну, что же – для того охрану и взяли: пальнут из мушкетов, ткнут пару раз пиками – и всё, пожалуйте на лабораторный стол и в презервационную жижу.
Складывалось ощущение, будто лес всеми силами старался препятствовать движению вторгшихся людей – дорога петляла немыслимым образом, гадюкой свиваясь вокруг холмов и оврагов, желая запутать и вымотать караван.
Движение вглубь чащи заняло полтора дня, учитывая небольшой привал – или, вернее, «завал». Один раз, когда колесо прочно засело в луже (под сплетением крон не было снега – лишь зеленовато-серая грязь), даже чародею пришлось выбираться из уютного возка и выталкивать телегу… не вручную, конечно. Для чего и нужна магия, как не делать грязную работу, сохраняя руки чистыми?

***

...Когда полуденное солнце, ненадолго прорвавшись сквозь жидкую пелену облаков, покатилось на запад, предвещая скорые ранние сумерки, перед измученными путниками открылась широкая заболоченная поляна. Бальтазар, первым спрыгнувший на землю, разбрызгав бурую жижу, во все глаза уставился на кольцо из гранитных монолитов, торчащих в середине безлесного участка. Почерневшие от времени, лишь кое-где поблескивающие вкраплениями слюды, столбы вздымались вверх, словно зубья огромной каменной короны.
Пока крестьяне выгружали с телег палатки, шанцевый инструмент и тюки с провизией, маг-коротышка, перепрыгивая с кочки на кочку, обходил найденное святилище. В культовом назначении находки теперь не приходилось сомневаться – неплохо разбирающийся в астрономии, Бальтазар быстро установил связь между расположением отдельных столбов и кое-какими небесными ориентирами. Часть монолитов выпала из своих гнёзд, словно гнилые зубы – глыбы наполовину ушли в трясину, а по поверхности расползались кляксы яркого мясистого мха.

Охрана с короткими пиками и арбалетами-балестрино жалась ближе к чародею – то ли чтобы защитить его в случае опасности, то ли сама желая спрятаться под сенью его могущества. Бальтазар, не обращая на них внимания, подобрался к первому обелиску. Вынув кинжал, он попытался сковырнуть кусок мха, но тот, внезапно дрогнув, отскочил из под ножа. Маг невольно отшатнулся, не сдержав брезгливой гримасы – «мох» на поверку оказался чем-то вроде скопища мохнатых слизней. Преодолевая отвращение, маг прочертил ножом в воздухе многоугольную фигуру, нагнетая волну жара. Мохнатые зелёные наросты поспешно стали расползаться, освобождая поверхность обелиска.
– Эдак каждый камень зачищать – недели не хватит… – проворчал маг.
– Милорд? – один из стражников, не расслышав его, шагнул ближе.
– Э-э, всё в порядке. – Бальтазар нетерпеливо отмахнулся. – Ступайте лучше, помогите с установкой лагеря. И пусть соберут побольше хвороста! Нам придётся работать до темноты, чтобы отмыть от этого ползучего дерьма каждый камень.
Стражи без особой охоты повиновались, оставив чародея в одиночестве.

Достав носовой платок и протерев очищенную поверхность обелиска, Бальтазар провёл пальцем по его гладкой поверхности. Да, вот оно… В камнях и правда теплилась – правда, еле-еле – колдовская сила, mana. Чем было раньше это место? Тайным святилищем, где камлали легендарные друиды Морригарда, пока эти земли не легли под сапог имперского солдата? Местом жертвоприношений, впитавшим кровь и жизненную силу сотен и тысяч «агнцев», привносившихся в жертву неведомым и забытым силам? Так или иначе, кое-что тут осталось, и это кое-что требовало самого тщательного и пристального изучения.
Отковырнув, или вернее, спугнув ещё пару пластов «мха», Бальтазар нашёл первую из рун. Достав записную книжечку, маг тщательно перерисовал замысловатый узор из расходящихся концентрических кругов.
За его спиной раздались удары молота – солдаты устанавливали палатки на относительно сухих участках поляны, вбивая колья в хлюпающую болотную грязь. Часть крестьян шарила в окрестных зарослях, собирая ветки и то и дело опасливо замирая, прислушиваясь к доносящимся из леса звукам.


Едва возведение лагеря завершилось, на поляну упала жуткая лесная ночь. Между палаток горели с полудюжины костров, не считая россыпи факелов, привязанных к воткнутым в землю копьям по периметру. Рабочие сидели на промокших циновках, поближе к огню, чтобы хоть немного просохнуть после нескольких часов возни в болотной жиже. Над людьми, измученными трудом, клубился пар, в котором шныряли целые полчища комаров, мошек и прочих крылатых мучителей, не спящих даже в это время года. Один из крестьян внезапно с визгом вскочил со своего места, пытаясь стряхнуть заползшего к нему на плечо здоровенного черного паука, и едва не опрокинул котёл с похлёбкой. Его соседи под общий хохот помогли убрать опасную живность, зашвырнув её в костёр, выплюнувший сноп зеленоватых искр. Это маленькое происшествие немного взбодрило людей, но вскоре переговоры смолкли, и все вновь тупо уставились на языки пламени, дожидаясь, когда сварится ужин и можно будет передохнуть перед трудным завтрашним днём.
Бальтазар не выбирался из своей палатки. Разложив походную жаровню и бросив на железную решётку несколько щепоток благовоний, чтобы отпугнуть мошкару, чародей раскрыл записную книжку, изучая ранее сделанные пометки, дополняя и исправляя их.
Руны, простые и составные, знакомые и доселе никогда ему не встречавшиеся, всплывали перед глазами, устраивая дикие пляски, завязываясь в узлы и свиваясь в бухты, словно корабельные канаты. Бальтазар неплохо разбирался в тайнописи, колдовских языках и системах знаков, но это… «Надо будет спросить у Молчуна. Он заварил эту кашу — так пусть впрягается!» Рассудив таким образом, Бальтазар бросил блокнот на походный столик и устроился на тесном ложе, укрывшись шкурами…

***

«Проснись!»
Бальтазар недовольно заморгал, ещё не до конца выпутавшись из тенет сна. Последние часы магу снилась какая-то неприятная и тревожная дребедень — крики в ночи, мелькающие факелы и чувство угрозы, исходящее буквально отовсюду, словно бы он оказался в центре роя разъярённых ос-убийц. В этом мерзком месте не только воздух и почва — даже сновидения отравлены!
«Очнись, Бэл. Им нужна твоя помощь!»
Чародей затряс головой — этот голос явно не был частью сна. Прорываясь сквозь тягучую паутину расслабленности, опутавшую его тело, он сел на постели, и лишь теперь расслышал шум и вопли, доносящиеся снаружи.
«На Скарволд напали?»
Воспоминания о минувших днях за пару мгновений пронеслись перед его внутренним взором. «Ах, болота… я посреди топей, а это… Лагерь?!»
Вмиг распростившись с остатками сонливости, маг-коротышка спрыгнул на земляной пол палатки. Зыбкая болотистая почва под ногами гудела, словно рядом пронёсся во весь опор латный эскадрон. Налетев в темноте на жаровню и едва не упав, он бросился к пологу и резко отдёрнул его в сторону…

Сон, если можно так выразиться, оказался «в руку». Поляну затопил густой и непроглядный туман. Костры, которые должны были гореть всю ночь, успели погаснуть, лишь кое-где сквозь плотную пелену просвечивали слабые искорки тлеющих углей — Бальтазар помог разжигать некоторые из них, зачаровав от ночной сырости. И в этом тёмном туманном царстве, словно страждущие духи, носились, вопя и отбиваясь от невидимого противника, его люди.
Из мрака выскользнули несколько охранников — отчаянно орудуя своими короткими пиками, они наугад тыкали ими в туманной гуще, словно пытались размешать густеющее призрачное облако, окутавшее лагерь. Один из них заметил чародея:
– Милорд! Нас атаковали па…
В ту же секунду солдат исчез, словно гвоздь после удара молотком. По земле прошло зыбкое дрожание, словно под поляной с обелисками, телегами, опустевшими палатками и мечущимися между ними людьми заворочалось нечто огромное.
Товарищ исчезнувшего бойца истошно завопил, выронив пику:
– Пауки! Пауки-и!
Почва вновь вздрогнула. Бальтазар едва удержался, чтобы не плюхнуться задом в туманную пелену. Ближайшая палатка покосилась и внезапно подпрыгнула над землёй — удерживавшие её колья с чавканьем выскочили из грязи. Слух резанул треск разрываемой ткани, и бесформенные обрывки палатки, вспорхнув, словно жуткая ночная бабочка, шлёпнулись в грязь в сотне шагов от того места, где она только что располагалась.

– Милорд, сюда! Мы попытаемся из сдержать!
Бальтазар обернулся на крик, только сейчас увидев, с кем же сражались его люди. Да, это действительно были пауки. А ещё водяные жуки, многоножки, огромные клещи и клопы — в общем, всё то, при виде чего люди обычно гадливо морщатся, пуская в ход сапоги, яды и мухобойки, только в много раз больше… Взобравшись на телеги, рабочие и немногочисленные бойцы отбивались — кольями, лопатами, погасшими факелами. Пару раз, выплюнув облако едкого дыма, хлопнули самопалы — увы, противника оказалось не так просто взять на испуг: обитатели проклятой Тайровой пущи, несколько дней выжидавшие удобного момента, пока их отряд продвигался вглубь леса, словно направляемые волей невидимого полководца, обрушивались на островки обороняющихся волна за волной, теряя десятки своих собратьев… но и «вычитая неустойки» из вражеских рядов. Вот смертоносно-быстрая коричневая сороконожка ужалила крестьянина, на глазах почерневшего от впрыснутого яда; вот крупная блоха — размером с цыплёнка — запрыгнула на шею одному из солдат и перегрызла яремную вену, захлебываясь в потоках горячей крови.
Оцепеневший Бальтазар осмотрелся кругом и понял, что поблизости с ним больше никого нет. Если эта орава решит обратить своё внимание на его персону...
– Скорее, милорд!

Окрик заставил чародея действовать. Враг ждал темноты? Что ж… Да будет свет!
От волнения не заметив, что он выкрикивает слова заклинания в слух, как перепуганный неофит на первом практическом занятии, Бальтазар воздел руки, шагнув навстречу чудовищам, облепившим сопротивляющихся людей.
– Zippear-Zak! Oore Spikarda!
С пальцев сорвались небольшие язычки белого пламени — не больше свечных; но по мере того, как чародей накачивал в заклинание силу, повторяя инспирирующий призыв, они разгорелись, протянувшись десятками длинных и тонких, словно иглы, лучей, пронзая окружающую темноту.
В копошащейся массе послышалось недовольное шипение и стрекот: насекомые-переростки, шевеля жвалами и суставчатыми хитиновыми лапами, начали расползаться, как давешний мох. Световые пики, срывающиеся с ладоней маленького чародея, едва заметного из-за своего роста среди окутавшего поляну тумана, слепили их, обжигали незащищённые панцирями участки мерзких тел, нагревали хитин. Люди, воодушевлённые помощью, перешли в контратаку, обрушившись на отступающего врага сверху.
Пара пауков, подползших с Бальтазару слишком близко, внезапно вспыхнули, словно сделанные из соломы, распространяя вокруг себя зловонный запах горелой падали.

В этот момент поляна вздрогнула в третий – и последний — раз. Когда чародей уже было решил, что ночное нападение отбито, начав подспудно прикидывать, как бы по красочнее обрисовать свою битву с членистоногой ратью в отчёте об экспедиции, земля в десяти шагах перед ним взорвалась комьями грязи и фонтаном затхлых брызг.
Из туманного полога на мага-коротышку, медленно покачивая головой, смотрел болотный червь — чудовищное порождение здешних земель. Кольчатое серое туловище было толщиной в старый тополь, по блестящим бокам стекала зловонная слизь. Безглазое (и всё же удивительно целенаправленное, словно наделённое разумом) рыло монстра было развёрнуто точно в сторону чародея. Это его перемещения будоражили болотистую почву; скорее всего, именно он и заманил сюда лесную живность, приманив издаваемой им вибрацией. Маг сделал шаг назад и едва не упал, уткнувшись боком в один из обелисков. Жертвенник… уж не связаны ли этот червь и ритуальные камни с нацарапанными на них знаками? И если да — кто сейчас перед ним: сторож, божество или нечто иное?
Червь между тем поднялся выше, вытягивая своё мощное тело из-под земли. По длинному туловищу прошла дрожь напряжения: сквозь серую кожу проступили набухшие сосуды, нагнетающие кровь — или слизь — к голове. Без подсказок стало ясно — червь собирался атаковать, и своей мишенью он избрал его, Бальтазара — самую маленькую и вместе с тем самую опасную мишень во всём лесу Тайр.


Белые всполохи, лишённые ментальной подпитки, между тем начали гаснуть. Опасаясь, что не успеет создать луч, достаточно мощный, чтобы прожечь в противнике дыру, Бальтазар вскинул руки — и обомлел: изо рта, открывшегося, чтобы изрыгнуть соответствующее заклинание, послышались лишь слабые хрипы. Пока его лучи жалили и поджаривали живность поменьше, он успел сорвать голос, а сил, чтобы формировать заклинание ментально, почти не осталось…
«Ты не сможешь произнести нужные слова».
Бальтазар вздрогнул, услышав в голове знакомый голос, лишённый всякого выражения и интонации.
«Нет, не смогу...» – «Помнишь, ты удивлялся, зачем чародеям заниматься вокалом?»
Маленький маг разъярился.
«Предлагаешь ему спеть?» – «Не кипятись. Сделай глубокий вдох. Ни о чём не беспокойся — я поделюсь с тобой силой. Ты должен сформировать поток».
Сложив руки лодочкой, Бальтазар направил их на червя. Монстр, словно почуяв угрозу, вздыбился ещё выше и бросился вниз, намереваясь расплющить противника своим телом, словно огромной дубиной. Очень быстро — но недостаточно, чтобы обогнать мысль.
Бальтазар смотрел вверх, мимо зависших в воздухе капель, навстречу медленно, почти незаметно несущейся навстречу серой туше.
«ZIPPEAR… GUND!”

Тонкая полоска света — тоньше ножа или волоса; тонкая, словно водная гладь, отделяющая мир реальный от бесконечного лабиринта зеркальных подобий — выстрелила вверх. Червь не успел (да и был ли способен?) понять, что случилось, когда световая нить, разделившись, прошила его мощное тело насквозь, перерезав нервы.
Длинную скользкую тушу внезапно свела судорога. Не завершив удара, червь упал на землю, забившись в агонии, которую не был в состоянии унять — его контроль над собственной плотью был уничтожен чародейским ударом. Бальтазар отскочил подальше, чтобы ненароком не оказаться раздавленным — хвост, полностью показавшийся из под земли, со всей силы лупил по ней, разбрызгивая холодную жижу, снося оставшиеся палатки и разбрасывая оставленные крестьянами инструменты. Люди, словно зачарованные, смотрели на корчи чудовища. Наконец, спустя несколько минут, предсмертная истерика монстра утихла.
Со стороны телег донёсся сперва неуверенный гомон, а затем — взрыв радостных криков. Похватав своё оружие, солдаты и рабочие бросились к замершему червю, чтобы добить его, но их остановил окрик мага:
– Не трогайте его. Червь ещё не издох. Пока.

Бальтазар, перемазанный в грязи, шагнул вперёд, доставая из-за пазухи кривой нож для разделки. Нетвёрдыми шагами направился в голове монстра: крестьяне опасливо уступали ему дорогу, а солдаты вытягивались по струнке, словно на плацу. Червь слабо качнул головой, пытаясь развернуться в сторону мага. Да, у него не было глаз, но Бальтазар готов был поклясться, что червь его видит и неотступно наблюдает за каждым его шагом – так смотрит поверженный враг на победителя, воздевающего меч для последнего удара.
– Посмотрим, так ли ты ужасен внутри, как снаружи…
Бальтазар криво улыбнулся этим мыслям. Прохладная рукоятка изогнутого ножа словно впитала весь пыл битвы — сейчас маг чувствовал лишь приятное опустошение и удовлетворение. Итак, битва закончилась. Самое время для разделки туш…
«Оставь кусочек и мне. Интересно будет поглядеть...»
«Не вопрос. В этих делах я профи. Спасибо, Хайрем».
Ответа уже не последовало.

***

«(зачёркнуто) брат!
(Вымараны два абзаца) Катись ты к (подчёркнуто, на затем зачёркнуто) со своими прогулками и нервами! И книгами по рунам, (зачёркнуто) бы им в (зачёркнуто)!
Отчёт об экспедиции — а также кое-что о себе, рунах и (зачёркнуто) пауках – услышишь от меня лично (обведено несколько раз)! Б.К.»

«Заинтриговал. Жду»



Распоряжения:
1. Увеличить влияние Ордена – 5 звёзд, 6000 монет.
2. Построить Оружейный цех в Рауке – 10000 монет.

3. Снарядить экспедицию в Тайров лес – 3000 монет.
3.1. Направить с ним Бальтазара Крейна для изучения природы магических камней.
3.2. Выразить заинтересованность в приобретении этих земель (а также Брежина), о чём уведомить соседей – Его светлость князя Горлотского, старейшин уфуду.

4. Предложить уфуду договор о ненападении до конца года (продлеваемый). Обменяться залогами (в случае нарушения договора сторона теряет 3 ед. влияния).
4.1. Предложить аналогичные уточнения к действующему договору с князем Вацлавом (до конца года, с возможностью продления, штраф нарушителю – 3 ед. влияния).

Представьтесь для добавления комментариев - регистрация в один клик!