Страшно представить, что будет если
Направо пойду или встану на месте!
Буду злодеев крошить и трепать,
Главное книжку бы мне не порвать.

 

Когда-то, в году учёбы в МГУ, я попытался было создать книгу-игру по мотивам студенческого фольклора (частично, что греха таить, выдуманного мной же совместно с моими товарищами по учёбе).

Дело должно было происходить в лабиринтах Главного здания МГУ на тогда ещё Ленинских Горах на рубеже 90-х годов, и целью игрока было проникнуть во владения университетской нечистой силы – объединённой, как оказалось, в некую вполне советского образца контору под названием УВТ – и разрушить это заведение.

Конечно, кроме общего "сеттинга" и нескольких десятков параграфов, у меня ничего в результате не вышло. Может быть, кто-нибудь захочет за такое взяться? Возможно, что-нибудь и получится. Я, во всяком случае, ни на что не претендую и претендовать не собираюсь, а могу только, если понадобится, побыть "на подхвате" по части идей и фактов.
Текст пролога, вводящий игрока в курс дела – ниже (длинный, потому под "спойлером").
Буду чрезвычайно рад откликам, в том числе и "бросьте эту фигню и никому не показывайте".

спойлер
Заведующий трестом "Райлифтмонтаж" был человеком во всех отношениях опустившимся. Весь его понурый облик внятно говорил о том, что судьба часто и крепко била этого ещё не старого, но уже махнувшего на себя рукой человека. Его письменный стол был завален беспорядочными кучами каких-то бумаг, мятых и пожелтевших, из-за которых едва виднелось его давно не бритое лицо.
– Вызывали? – спросил Ущипов, подходя.
Зав поднял лицо от стола, окинул вошедшего скорбным иконным взором и произнёс:
– Вы догадываетесь, зачем я вас вызвал?
– Видимо, вы хотели дать мне задание? – предположил Ущипов.
– Верно, – зав открыл ящик стола, долго копался в наполнявшем его хламе и наконец вытащил какую-то фотографию. – Вам приходилось слышать об Управлении вертикального транспорта МГУ?
– Это наше подразделение?
– Формально – да. Мы регулярно получаем от них все положенные отчёты – и только. Из тамошних сотрудников мы знаем в лицо только заместителя начальника, некоего Гавриила Харлампиевича Ублюдки – он пару раз был тут на совещании. Вот, кстати, его фото, – зав показал Ущипову снимок упитанного субъекта неопределённого возраста с крохотными хитрыми глазками и усами, похожими на малярную кисть. – До недавних пор нам даже не приходило в голову проверить, что же там происходит на самом деле.
– А что особенного там может происходить? – удивился Ущипов.
– Но в последнее время к нам стали приходить жалобы, – зав, казалось, и не слышал своего подчиненного. – Сперва мы отвечали на них как обычно – меры приняты, виновные наказаны – у нас и без того дел было невпроворот, но постепенно... Впрочем, прочтите сами, – он протянул Ущипову толстенную папку.
Ущипов перелистал письма. Замелькали листки, исписанные разными почерками: «Доводим до вашего сведения, что 15 января 1992 года лифт номер 9 главного здания МГУ завез нас в г. Долгопрудный и там оставил...», «...подверглись нападению из лифтовой шахты странных существ, похожих на летучих мышей, но предъявивших удостоверения УВТ МГУ...», «...зашел в лифт на 13 этаже сектора Б главного здания, после чего его больше никто не видел...»
– Простите, но это какой-то... – Ущипов замялся, подбирая слово понейтральнее, – какой-то абсурд!
– Мы тоже так думали, – тяжело вздохнув, промолвил зав. – Но жалоб стало слишком много, и я направил в университет с проверкой нашего самого опытного работника. И он пропал...
– Как пропал? – ужаснулся Ущипов, – Совсем пропал?
– То есть его нашли, – продолжал зав. – Но только через месяц и в совсем другом месте. Вы можете мне не поверить, но он оказался в Мамонтовой пещере – есть такое место в Америке. Как удалось избежать международного скандала – лучше знают в Министерстве иностранных дел, но, наверное, сыграло роль и то, что он был совершенно невменяем. Дар речи к нему вернулся совсем недавно, но и теперь при словах «УВТ МГУ» с ним случается истерика.
– И что же, так ничего и не удалось разузнать?
– Увы... Единственное, что можно разобрать в его криках и всхлипываниях – это слова «нечисть» или «нечистая сила».
Ущипов почувствовал неприятный холодок под ложечкой. Он начал догадываться, что за задание ему собрались дать.
– И вот теперь я вызвал вас, – зав вновь оглядел Ущипова с ног до головы. – Вы ведь работаете у нас совсем недавно?
– С прошлого вторника. А раньше я учился в техникуме, – добавил Ущипов, боясь, как бы зав не усомнился в его квалификации.
– Отлично. Я собираюсь послать в университет нового проверяющего, но, так сказать, инкогнито. А вы для этой цели подходите лучше всего – вы наш самый молодой и, если так можно выразиться, самый новый сотрудник. Вас там ещё никто не знает, вы легко сольётесь с толпой студентов и сможете узнать всё из первых рук.
– Но я никогда не проводил ревизий! – развел руками Ущипов. – Никаких формальностей я не знаю...
– Да какие там формальности! Нам бы хоть примерно узнать, что творится в этом проклятом УВТ... – отмахнулся зав и, увидев, что Ущипов хочет ещё что-то сказать, продолжал уже более твердым тоном: – Командировка вам уже выписана. Получите в кассе 20 рублей на расходы и ступайте.
...Вечером 25 апреля 1992 года Алексей Викторович Ущипов, 1971 года рождения, русский, беспартийный, холостой, образование среднее специальное и т.д., имея в кармане командировочное предписание и 20 руб. 00 коп. казенных денег, вышел со станции метро «Университет» на поверхность земли и огляделся. Он впервые был в этих местах. Окажись он тут днём, ему сразу же бросился бы в глаза шпиль университета, возвышающийся над деревьями и крышами мелких домишек. Но теперь шпиль скрывался в темноте, и понять, куда идти, непосвященному было трудно.
– Скажите, пожалуйста, – обратился Ущипов к проходившему мимо парню, похожему на студента, – как пройти к университету?
– А тебе что там надо? – спросил тот.
Ущипов честно рассказал о своих целях. Панибратский тон студента его, как ни странно, ничуть не задел.
– С нечистью, стало быть, бороться идёшь? – усмехнулся студент. – Ну пошли. Мне как раз по пути, так что могу проводить.
– Почему – с нечистью? – пожал плечами Ущипов. – Я же говорю: проверка работы лифтового хозяйства...
– Ты, видать, ещё салага, – добродушно изрёк студент. – У нас-то все знают: лифты и нечисть – самое что ни на есть одно и то же.
– То есть как? – удивился Ущипов.
– Давай расскажу, – предложил студент. – Надо же о чём-то потрепаться, раз уж вместе идем.
Вместе с Ущиповым студент пересёк проспект и пошел вдоль длинного забора, продолжая говорить:
– УВТ – самая подлая во всем универе контора. Лифты – это у них так, больше для виду, а главная их работа – народу западло кидать.
– Это как?
– Как, как... Надо тебе, к примеру, доехать на двадцатый этаж. Заходишь в лифт, честно нажимаешь кнопку «20». Так он тебя с полчаса по разным местам помотает, а потом выплюнет где-нибудь у чёрта на рогах, так что ты ещё рад будешь, если обратно на старое место вернёшься.
– Так это обычные неполадки, – улыбнулся Ущипов. – Я могу объяснить: обмотка реле...
– А какая такая обмотка меня на той неделе из Главного здания в НИИМех перекинула? – прервал его студент. – Или если я, допустим, плюну на лифт и пехом на двадцатый этаж потопаю, а меня на тёмной лестнице – хрясь по башке кирпичом! – тут при чем обмотка?!
– Погоди, погоди! – Ущипов еле вставил слово в тираду студента. – Что общего имеют лифты с твоим кирпичом? Мало ли откуда он мог упасть?
– Кирпич – это ещё цветочки. Там и кое-что пострашнее есть. И кое-кто пострашнее.
– Кто это – «кое-кто»?
– Ты в универе-то раньше бывал? – вопросом на вопрос ответил студент. – Ах да, ты ж туда даже дороги не знаешь... Так вот, там разных этажей, коридоров, лестниц – чёрт ногу сломит. В иных местах вообще нога человека не ступала. Там при желании танковую дивизию можно спрятать так, что ее сто лет никто не найдёт. Да ещё темень – окон в коридорах нет, лампочек, считай, тоже. И вот там всякая хреновина и водится...
– Какая хреновина? – недоверчиво спросил Ущипов. – Барабашки, что ли?
– Есть и барабашки. Там всяких хватает. И все делом заняты – над людьми измываются. То стырят чего, то кирпич на голову сбросят, а то и чего похуже. Если просто пугнут, так, считай, повезло.
– Я всё–таки не понял, при чём тут лифты ? – пожал плечами Ущипов.
– Как при чём?! Да ведь это и есть УВТ! Все они, до последнего мелкого беса, там числятся, а матёрые черти руководят. Нормальная советская контора. Планёрки, профсобрания. Доска почёта. Планы, отчёты, – студент вдруг заговорил тошнотворным бесцветно-бюрократическим голосом: – За истекший квАртал разрушено нервных клеток на два процента сверх плана, вытянуто жил на три процента сверх плана, загублено душ... – студент сплюнул и вновь перешёл на свой обычный тон. – Так вот и живём.
– А откуда ты всё это знаешь?
– Это в универе все знают. Не вчера ведь УВТ появилось. Одни говорят – нечисть на Воробьёвке всегда жила, а как универ построили, она там обосновалась. Другие – что это учёные сами перемудрили.
– Как это?
– Как, как... Глокую куздру знаешь?
– Слыхал.
– Так вот она у нас тоже водится. Сам я не видал, но разговаривал с одним типом, которого она будланула. Он с тех пор заикой стал.
– Но куздра – это же просто шутка? – неуверенно заметил Ущипов.
– Не шутка, а серьёзный лингвистический объект – на нём целая теория строится. А в других науках, думаешь, мало всякой потусторонщины напридумывано? Один демон Максвелла чего стоит! Да что там далеко ходить – у тех же лингвистов есть ещё одна премилая фразочка: «Квадратный червяк проглотил верблюда». Они из неё тоже всякие глобальные выводы делают. А я как-то с этим червяком на девятом этаже столкнулся, так пришлось ему ломом доказывать, что я не верблюд.
Ущипов помолчал. Не так-то просто было поверить во все эти ужасы. Он, конечно, не был воинствующим атеистом и вполне допускал, что нечто потустороннее в природе имеется; но чтобы в Москве, да не в каких-нибудь древних катакомбах, а в почти современном здании!..
– Да нет, что-то тут не так, – вновь попытался он возразить студенту. – Ладно, я верю, что ваш университет такой большой. Но не нечисть же его строила! Откуда там взяться всяким лабиринтам?
– А шайтан его знает, кто его строил, – пожал плечами студент. – Об этом разное говорят. Что же до лабиринтов... Ты слыхал про такую науку – топологию?
Ущипов промычал что-то неопределённое. Слово такое он слышал, но что оно означает – не догадывался.
– Ясно, – студент усмехнулся. – Так вот, топология – это наука об искривлении пространства. Все наши мехматские топологи на УВТ работают. Им из чего хочешь лабиринт соорудить – пара пустяков. Хотят – комнату два на два раздуют с трёхэтажный дом, хотят – коридор узлом завяжут, так что из него шиш выберешься. Так что ты, когда в универе будешь, помни: хочешь попасть на шаг вперёд – делай два шага назад.
Ещё с полминуты попутчики шли молча. Высокий решетчатый забор всё тянулся и тянулся по правую руку от них; за забором, освещённые редкими фонарями, маячили голые ветки деревьев университетского парка.
– Кстати, – студент ткнул пальцем сквозь прутья ограды. – Вон, кажется, осина растёт.
– Чего?! – опешил Ущипов.
– Я не понял, ты с нечистью идёшь разбираться или пиво пить?! – хмыкнул студент. – Или ты думаешь – они тебя там встретят хлебом-солью и сами про все свои дела подробненько расскажут?! Не-е-ет, никто тебе просто так там хозяйничать не даст. Как ни вертись, а кулаками помахать придётся. Ну а кол осиновый, сам знаешь, против них самое первое средство. Лучше бы, конечно, чего-нибудь помощнее поискать – ну да всё не хуже, чем с голыми руками.
Отыскав в заборе калитку, Ущипов подошёл к осине. Дерево, как и все его соседи, было довольно старым; здоровенный сук, не выдержавший, видимо, снегопадов недавней зимы, был почти отломлен и теперь висел на лоскуте коры. С трудом открутив его и кое-как заострив одолженным у студента ножиком, Ущипов продолжил свой путь вдоль забора.
– Да, брат, сочувствую я тебе, – усмехнулся студент, глядя, как Ущипов несподручно тащит на плече неуклюжий кол. – Если уж нечистая сила нас, опытных, закалённых полощет, как хочет, то что она с тобой, лопоухим, сделает – могу себе представить! Конечно, вряд ли тебе это сильно поможет, но ты всё-таки не ленись – спрашивай у местных насчёт нечисти, вытягивай из них всё, что они знают. Мало ли, кто какие подробности слыхал. Чертяк-то у нас много разных, и у каждого свои прибабахи. Всё про всех, конечно, никто не знает, но, сам понимаешь, если на тебя из-за угла какая-нибудь хрень выскочит, лучше знать про неё хоть что-то, чем ничего.
Тут забор, начавший уже казаться Ущипову бесконечным, внезапно кончился. Попутчики стояли на перекрёстке. От широкого проспекта, вдоль которого они до сих пор шли, отходила тоже не слишком узкая, но гораздо менее освещённая и оживлённая улица. Забор сворачивал на неё.
– Ну ладно, – чуть виновато улыбнулся студент. – Теперь мне прямо, а тебе направо. Пройдёшь один квартал, слева и будет ГЗ.
– Ге-Зе???
– Ну да. Главное Здание. Да-а, если ты даже самого простого об универе не знаешь – трудно тебе придётся...
– Слушай! – умоляюще воскликнул Ущипов, чувствуя, что студент сейчас уйдёт и бросит его один на один с теми «радостями», которые только что с таким смаком живописал. – Я ведь и правда ничего тут не знаю! Может, ты...
– ...О! Семнадцатый! – студент заметил подходящий к остановке троллейбус и со всех ног припустил к нему. Уже взбежав по ступенькам, он в последний раз обернулся к Ущипову и, махнув ему рукой, крикнул:
– Ты, главное, не забывай – пространство там искривлённое! А вообще... – конец фразы потонул в лязге захлопывающихся дверей.
Ущипов остался стоять посреди улицы в самом смятенном расположении духа. Никогда ему ещё не приходилось выслушивать за каких-нибудь десять минут столько новой, неожиданной и так явно касающейся его информации. Нынешний день, судя по всему, должен был в корне переменить его жизнь – или стать в ней последним.
Новоявленный борец с нечистью попытался вспомнить, что ему приходилось когда-либо слышать о нечистой силе и о том, как с ней вообще борются. И тут ему пришлось разочароваться. Нет, слышать ему за свои двадцать лет довелось немало, от "страшных историй" пионерского детства до ужасов из видеосалонов последних лет; но все эти берущие за душу повествования грешили одним: единственный удачный способ борьбы с потусторонними созданиями в них отыскивался исключительно методом тыка, после множества бесплодных попыток и бесполезных жертв. Такой путь Ущипова решительно не устраивал, но другого он пока не видел.
«Ладно! – наконец решил он, – Стоя тут, я точно ничего не добьюсь. Надо идти в университет, а там действовать по обстановке».
От этой мысли Ущипову неожиданно стало легче. Свернув с проспекта, он направился в темноту боковой улицы и действительно, как и говорил студент, скоро увидел слева от себя огромную массу тёмных стен и светящихся окон – Главное Здание Московского Университета.
«Ну вот я и пришёл», – подумал он.

Несколько криворуко нарисованных картинок (с кусочками параграфов) – тут.

Сказали спасибо(4): Lethal Weapon, Jumangee, maltiez, Donkey

Огромное спасибо всем за отклики! Вы мне действительно очень помогли – теперь я, наконец, знаю, что дальше делать с этой вещью!

Спасибо всем за ответы!
GreyRaven,

Подумаешь – за день нет отзывов!

За месяц.
На самом деле – если бы я физически мог хоть каким-то образом написать эту книгу, я бы уж за четверть века-то нашёл время это сделать. Но я реально, объективно на это неспособен.
Ещё раз огромное спасибо.